— А что та?.. — не успел он договорить, как я телепортировал всех.
Мы оказались в комнате Сёгуна. Его самого не оказалось. С раннего утра куда-то свалил?
— Подождём его здесь, он мне сильно задолжал — ответил я, присаживаясь в резное кресло, обитое красной кожей, что стояло в углу комнаты.
— Э… Это же… Сёгуна… — руки Нуэ начали дрожать.
— Успокойся, он ничего тебе не сделает — сказал я, приглашая сесть его в кресло, что отличалось только размером, оно было поменьше.
Нуэ сел и прижал к себе Самуи. Тот оказался не из глупых, понял состояние Нуэ, и принялся лизать щёки, чтобы подбодрить его. Страх Нуэ почти моментально испарился и он тихо рассмеялся, поглаживая Самуи.
— Не нравится мне это место, от него несёт. Я пока посплю — сказала она, обратившись клинком.
Я поймал её, чтобы не упала на пол. Какое беспечное превращение. Я окинул комнату взглядом. В прошлый раз из-за кровавой пелены перед глазами у меня не было возможности осмотреться тут, но сейчас я поражён. Такое ощущение, что здесь находятся все налоги жителей страны. Кресла из натуральной красной кожи, огромное зеркало, обрамление которого сделано из чистого золота, да и сам узор крайне сложный, ковёр из шерсти редких животных. Про постель и говорить нечего, лучшие шелка, что делают в Вестариэле и которые, обычно, не продают иностранцам. Похоже, что Шиномори имеет связи и на западе. Ручка двери повернулась. Кажется дождались. В комнату вошёл Сёгун. Заходил он спиной, прощаясь с кем-то за дверью. Дверь захлопнулась и Сёгун закрыл её на замок.
— Наконец-то удалось расправиться со всеми делами… — вздыхая, произнёс он.
— Утро доброе, Шиномори — произнёс я, закидывая ногу на ногу.
Шиномори потянул руку к замку, чтобы открыть её и попытаться убежать.
— Не советую — сказал я, поднимаясь с кресла — Ты же помнишь меня, верно? — я встал прямо за его спиной.
— Да, да… Конечно помню… — сказал он, медленно разворачиваясь, его лицо обливалось холодным потом.
— Успокойся, я пришёл не для того, чтобы оборвать твою жизнь, я всё же обещал, что ты будешь жить, пока твоя дочка не вырастет. Хотя с тюрьмой ты меня неплохо так подставил. По этой причине, я считаю, что ты мне немного задолжал — констатировал я, слегка похлопав его по щеке.
— Ах… Это… Да, да, конечно, что угодно… — продолжая обливаться потом, согласился он.
— Нам нужен корабль. Место, куда мы поплывём не важно, он должен доставить нас туда, куда скажем.
— Да, конечно, я… Я предоставлю вам лучший корабль и самую опытную команду…
— Нет, прости, но на такое я не согласен. Нам нужны люди, что недолюбливают тебя и не станут тебя слушать, не хочу оказаться брошенным посреди океана. Надеюсь ты меня ясно понял — сказал я, перебирая пальцами по рукояти Райкири.
— Да… — он нервно сглотнул — У меня есть кое-кто на примете…
Я глянул на Нуэ, на котором не было лица с тех пор, как Шиномори зашёл.
— Ещё нам нужна одежда для Нуэ.
— Б-боюсь, что с его комплекцией… Невозможно найти что-то в кратчайшие сроки… Вы же торопитесь, я правильно понимаю?.. — он нервно натянул улыбку.
— Чёрт… Забудь. Только команду и корабль — ответил я.
— Тогда прошу за мной… — сказал он, открывая дверь.
Мы вышли из комнаты и, пройдя немного по коридору, начали спускаться вниз по огромной винтовой лестнице. Спуск был довольно долгим, что неимоверно раздражало, поскольку, помимо самой длины лестницы, практически на каждом этаже Шиномори кто-то останавливал и пытался то пропихнуть какой-нибудь документ, то узнать, чего тот хочет на обед, то спросить, какие одежды ему приготовить на вечернюю встречу. Благо он понимал, в каком положении находится и быстро спроваживал каждого. Потратив не менее получаса, мы спустились в подземелье, где держали заключённых. Стражник, в полудрёме, отдал честь и мы спокойно прошли. В большинстве случаев камеры были одиночные и было видно, что сидят в них закоренелые ублюдки, повыбитые зубы, изуродованные лица и смрад мертвечины.
— Хэй, мелкая, приподними платьишко, плохо видно! — прокричал один из заключённых, обращаясь к Нуэ.
— Эй, эй, Сёгун, неужели ты решил сделать нам подарок в виде этой крошки и шашлыка из дракона? — прокричал другой.
Нуэ прижался ко мне, а крики заключённых превратились в неразборчивый гул. Пройдя мимо сорока камер, Шиномори остановился перед камерой на противоположной стороне коридора, которая была куда больше предыдущих.
— Вот вам ключ и разрешение на снаряжение и корабль… А я пожалуй пойду… Меня ждут дела государственной важности… — Шиномори отдал мне ключ от камеры и разрешение, сразу попытавшись уйти.
— Подожди секундочку — сказал я хватая его за плечо.
— Ч-что такое?! — вздрогнул он, поворачивая голову.
— Я бы хотел кое-что уточнить, перед тем как ты уйдешь — улыбаясь, произнёс я — Ещё раз тронешь меня или моих близких, если я хоть краем уха услышу, что ты что-то замышляешь, я сотру в порошок тебя, твою семью, твоих друзей, их семьи и их друзей — нависнув над ним и сверля его взглядом, наполненным жаждой убийства и толикой безумия, произнёс я.
— Я… Я… Я… — он потерял дар речи от страха.
