Я развеял миазмы в тронном зале и телепортировался домой, в Глубины. Я оказался в городе, что был буквально вырезан в гигантской подземной пещере. Уже десять лет на одном месте? Хорошо, что здесь ничего не меняется и загребущие людские руки сюда не добрались. Я отозвал свой доспех, оставшись в обычной одежде и пересёк естественный каменный мост, перекинутый через подземную реку.
— Кират вернулся! — услышал я крик.
Не успел оглянуться, как меня обступила куча детей и каждый начал задавать вопросы:
— Как там на поверхности? — спрашивали одни.
— Ты что-нибудь принёс? — задавали вопрос вторые.
— А чем ты там занимался? — интересовались те, что любят совать нос в чужие дела.
Я громко хлопнул в ладоши и отвесил каждому щёлбан.
— А теперь по очереди. На поверхности слишком опасно и сейчас вам туда нельзя. Нет, в этот раз я ничего не принёс, не до этого было. И наконец последнее, вас не касается то, чем я там занимаюсь. Поняли, малышня? — спросил я, ответив на их вопросы.
То, чем я занят на поверхности, знает только отец, рано вам знать о подобном.
— По-любому нашел себе человеческую женщину, а рассказывать не хочет — начал один.
— Да, да, наверняка — подхватили другие.
— Эй, мелкие, а вы не обнаглели обсуждать меня в моём же присутствии? — натянув улыбку, спросил я.
Они сразу притихли и, состроив виноватое выражение лица, уставились на меня.
— Если я кого-то и найду, то в первую очередь, приведу её сюда. Поняли? — я дождался, когда они кивнут — А теперь дуйте отсюда, я хочу встретиться с отцом.
Дети побежали к реке, а я направился к отцу. Город состоял из трёх этажей, на каждый из которых вели лестницы, высеченные в скале или сделанные из древесины. Мы жили на первом этаже, поскольку отцу было уже сложно подниматься по этим огромным лестницам. Я постучал в уже потрескавшуюся дверь и медленно открыл её. Изрядно нагнувшись я вошёл.
— Отец, я дома — сказал я, проходя на кухню, где обычно сидел отец.
— Ооо, ты вернулся, Кират, на этот раз тебя не было неделю — сказал он, потягивая чай из кружки, что я принёс несколько лет назад.
— Она вся потрескалась, я принесу тебе новую, когда в следующий раз отправлюсь наружу — сказал я садясь напротив.
— Не стоит, на мой век хватит — ответил он, опуская кружку на стол — Ты стал ещё бледнее или мне кажется? — спросил отец, всматриваясь в моё лицо.
— Нет, тебе просто кажется, всё хор… Кх-кх… — меня пробрал кашель.
Чёрт, как же не вовремя. Я закрыл рот рукой и откашлялся.
— Покажи ладонь, Кират — попросил он.
— Правда, всё хорошо, не переживай — улыбнулся я.
— Покажи ладонь — настоял он.
Я показал ему ладонь. Она была вся в крови. Отец взял меня за эту руку и посмотрел прямо в глаза.
— Кират, хватит изводить себя. Не нужна нам эта поверхность. Мы привыкли жить под землёй. У нас есть этот город, а поверхность оставь людям…
Тут на меня нахлынула злость, я одёрнул руку и сорвался на крик:
— Оставить поверхность людям и жить в этом городе?! Где гарантии что люди не придут и сюда?! Как делали это уже множество раз, заставляя нас уходить всё глубже и глубже под землю! Или и этого места на твой век хватит?! А о детях ты думал?! А о наших сородичах, что начали сходить с ума под этой толщей земли?! Забыл, как люди истребляли наш род, когда копали свои треклятые шахты?! Забыл, кто убил Кану и мать?!.. — в моей голове всплыли воспоминания всей моей жизни:
«Плач. Разговоры. Тьма. Меня взяли на руки. Они дрожали.
— Господин, третий ребёночек… Он… Он мёртворождённый… — услышал я испуганный тонкий голос.
— Что ты сказала?! — послышался грозный, грубый голос.
— Прошу, убедитесь сами…
Меня передали владельцу грубого голоса. Это они обо мне? Что происходит?
— Проклятье… — на меня начали падать слёзы, такие горячие — Пока она потеряла сознание… Нам придётся избавиться от него… Скажем, что она родила двойню… — грубый голос стал дрожащим.
— Но, вы уверены?
— Да, я не хочу травмировать её ещё больше, роды дались ей слишком тяжело — ответил грубый голос, передавая меня обратно.
— Я вас поняла, Господин.
Владелец тонкого голоса взял меня, замотал во что-то и быстро пошёл куда-то со мной на руках. Прошло какое-то время, меня бросили и я покатился вниз, в конечном итоге свалившись в воду. Неужели я так и умру? Только начав жизнь, я встречу её конец? Я начал погружаться в воду, но меня кто-то подобрал. Эти руки были много меньше, чем предыдущие. Этот кто-то развернул то, во что я был завёрнут.
— Это человеческий детёныш — произнёс он.
Голос тоже отличался, он был выше и иногда сопровождался писком. Он прижался ко мне.
— Ну что ты там возишься? Брось его, мы сюда не за этим пришли! — послышался голос из дали.
— Он жив. Дыхание и биение сердца крайне слабые и их практически невозможно уловить, но он жив. Я отнесу его в деревню — сказал тот, кто подобрал меня.
— Ты свихнулся?! Тащить человека в наш дом?! — перешёл второй на крик.
— Всю ответственность я беру на себя.
Папа открыл дверцу и встал напротив меня. Он поманил меня руками.
— Давай, Кират, вставай, иди к папе — сказал он, продолжая манить меня.
