Я подполз к дверце и взялся за решётку. Кое-как поднявшись, я продолжал держаться за решётку.
— Так, хорошо, а теперь отпусти её.
Мои ноги дрожали, но я послушался папу, отпустил руки и тут же шлёпнулся на четвереньки.
— Давай попробуем по-другому — папа взял меня за руки и поднял, помогая встать — Переставляй ножки — сказал он, продолжая держать мои руки.
Мы сделали несколько кругов по комнате, а на следующем круге я увидел папу.
— Вот, видишь, ты молодец, Кират — сказал он, присаживаясь на пол — Иди сюда.
Потеряв чувство поддержки, я немного растерялся, но сделал несколько шагов, покачиваясь из стороны в сторону и упал прямо в руки папы.
— Скоро сможешь ходить сам, как взрослый — сказал он, нажимая на мой нос своим пальцем.
— М… М… — пытался выдавить я из себя.
Услышав мои попытки заговорить, мама подбежала к манежу и взяла меня на руки.
— П… А… — продолжал я попытки.
— Дорогой, иди сюда, Киратик пытается сказать первое слово! — позвала она папу.
С комнаты папы послышался грохот, что-то упало на пол. Он вышел из комнаты и подошёл к нам с мамой. Я сразу потянулся к нему.
— П… П… Па… — напрягся так, как только мог — Папа… — очень скомкано сказал я.
По его глазам побежали слёзы, он взял меня на руки и прижал к себе. Я нажал на его нос ладонью и улыбнулся.
— Я самый счастливый отец на свете…
— Ребята, подождите меня! — крикнул я — Я с вами!
— Нет, ты не будешь играть с нами! Никто не захочет быть с тобой в команде, ты слишком выделяешься и привлекаешь много внимания. Уходи — сказал один из ребят — Лучше сходи, прогуляйся по поверхности. Я слышал, там много подобных тебе.
Я расстроился и уже побрёл обратно, как услышал голос, что отдался теплом в моём сердце:
— Я буду с ним в команде.
Я обернулся на него и увидел девочку с идеальной белой шерстью и красными глазами, на ней было потрёпанное платьице в цветочек.
— Вот забава. Две белошёрстные красноглазые мышки, одна из которых ещё и практически лысая. Можешь оставаться. Тогда так, будет две команды защиты, а вы будете в команде атаки.
Суть состояла в том, чтобы атакующие сорвали флаг, который охраняют защитники. У защитников были рогатки, из которых они могли стрелять в атакующих с помощью шариков с водой. Если в тебя попали, ты проиграл. Мы разошлись по своим местам и прозвучал сигнал начала.
— Так, что будем делать? — спросила она.
— Ну… — я задумался — Идти напрямик очень глупо, нужно как-то подкрасться, но их четверо и они могут наблюдать за каждой стороной, при этом ещё и укрытий на их стороне больше…
Мой взгляд упал на грязь, которой тут было полно. Я взял её и нанёс на одну руку, после чего посмотрел на неё на фоне этой самой грязи. Отлично. Папа, конечно, будет ругаться, но я не могу проиграть. Я обмазался грязью с ног до головы.
— А зачем ты это делаешь? — спросила девочка.
— Так меньше шансов, что они нас увидят — я выглянул из-за камня, пытаясь найти хоть одного защитника — Если не хочешь пачкаться, я сам справлю… — я повернулся обратно, а она уже стояла вся выпочканая.
— Я готова — сказала она, показывая большой палец.
Мы легли в грязь и поползли прямо к флагу, время от времени, останавливаясь и осматривая территорию. Флаг стоит на возвышенности, но они не могут все вместе охранять ту сторону, это глупо. Я показал девочке, чтобы она ползла вокруг возвышенности и заходила с той стороны, а сам пополз дальше. Спустя пару метров я услышал шорох. Повернув голову на звук, я увидел одного из защитников, что целился в меня. Я перекатился, уходя от шарика, вскочил и побежал к флагу.
— Он здесь! — крикнул он, зовя остальных.
Из своих укрытий повыходили остальные остальные и тоже начали стрелять в меня. Я подобрался к одному и кинул ему грязью прямо в лицо, закрывая обзор, после чего схватил его за руку, завернул её за спину и использовал его, как укрытие от шариков. Поняв, что на расстоянии им в меня не попасть, они подбежали в плотную и оттащили меня от своего товарища, после чего выстрелили из рогатки впритык.
— Вот и всё, ты выбыл — уже радуясь победе, сказал тот, кого я использовал, как щит.
— Он у меня! — услышал я голос девочки.
Все обернулись и увидели её. Она стояла на возвышенности, держа в руках флаг и прыгая от радости.
— Проиграть белошёрстным… — с досадой произнёс тот, что только что радовался.
— Было интересно — улыбаясь, сказал я.
— Не смей улыбаться в нашем присутствии, урод… — сказал один из тех, что стоял у меня за спиной — Вали отсюда — толкнул он меня.
— Как твой отец может жить, зная, что его сын урод? — спросил третий.
— А может он сам урод? — предположил четвёртый.
На меня нахлынула злость и я со всей силы дал последнему в нос. От неожиданности он упал, а из носа у него пошла кровь.
— Т-ты… Ты что себе позволяешь?! — заревел он — Держите его! — крикнул он, поднимаясь из грязи.
Двое схватили меня под руки и приподняли над землёй. Тот, которого я ударил, подошёл ко мне и ударил в живот.
— Я… Я позову на помощь!.. — крикнула девочка и побежала к деревне.
— Не дай ей позвать взрослых! — приказал он свободному товарищу.
Тот схватил девочку и подтащил её поближе.
