Фантом «Киевской Руси» полностью

Много позже православная церковь, в лице святителя Димитрия Ростовского, подберёт этому окончательную формулировку: «… лицо и сан Христианского Царя являются на земле живым образом и подобием Христа Царя, живущего на небесах. Как человек по душе своей есть образ и подобие Божие, так и Христос Господень, Помазанник Божий, по своему Царскому сану есть образ и подобие Христа Господа».

Вот так, ни больше, ни меньше.

В 957 году Ольга официально крестилась в Константинополе. Она также попыталась приобщить своего сына Святослава к христианству, но он ответил отказом и сильно «гневался» (если верить поздним христианским монахам-хроникёрам).

Святослав слишком хорошо понимал, что от смерти и безвестности его отделяет только уважение дружины, на тот момент ещё в большинстве своём языческой.

Это подтверждает тот факт, что князь всё ещё оставался простым выборным воеводой, которого могли снять и заменить на более дерзкого или удачливого. Христианское смирение в те времена совершенно не котировалось у русов. А принцип «Акела промахнулся!» и тогда во всю действовал.

Другие источники, правда, глумливо утверждали, что на «категорическое» неприятие христианства его сподвигла обида за неудачное сватовство к сестре византийского императора и уж совсем малые дары, полученные от Византии в качестве отступного. Возможно, именно это не позволило Руси получить первого «православного» князя уже в 957 году.

Пока Ольга отстаивала Русь, Святослав успешно командовал своим южным войском:

– в конце 940-х подавил все мятежи на юге;

– в 950-х в междоусобной стычке разорил Гнёздово (прото-Смоленск) и расправился со всей местной знатью;

– в 950-960-е года проводил рейды против Хазарского каганата. В 960-м хазарский каган Иосив писал в Кордовский халифат, что ведёт с русами «упорную войну», не пуская их в море и по суше к Дербенту, иначе они, по его словам, могли бы завоевать все исламские земли до Багдада (Хаздай ибн Шафрут, 960);

– в 965 году был разграблен Саркел (около современного Волгодонска);

– в 966 году были разгромлены и приведены к дани вятичи Юго-Востока (позднее Рязанское княжество);

– в 967 году между Византией и Болгарией разгорелся конфликт, и император Никифор Фока за взятку в размере 15 кентинариев золота (примерно 455 кг) привлёк Святослава.

Начиная с 967 года, Святослав начинает неоднократно сообщать княгине Ольге о своих планах по переносу ставки Руси далее по Дунаю в Переяславец. Место там более удобное, да и расположено на пересечении крупных торговых путей.

«В год 6475 (967). Пошел Святослав на Дунай на болгар. И бились обе стороны, и одолел Святослав болгар, и взял городов их 80 по Дунаю, и сел княжить там в Переяславце, беря дань с греков.

В год 6477 (969). Не любо мне сидеть в Киеве, хочу жить в Переяславце на Дунае – ибо там середина земли моей, туда стекаются все блага: из Греческой земли – золото, паволоки, вина, различные плоды, из Чехии и из Венгрии серебро и кони, из Руси же меха и воск, мед и рабы».

Но так и не суждено было стать Переяславцу очередной стоянкой-столицей Руси, в связи с откровенно подлой подставой Византии, которая уже гарантированно отправила Святослава в мир иной.

И вот как это произошло.

В 968/969 годах Святославу сначала пришлось отложить свои планы по запланированному захвату Болгарии и возвратиться в Киев для отражения половецкого набега. В отместку он повторно разграбил Саркел (около современного Волгодонска), Итиль (около современного Волгограда) и Семендер (современный Дагестан), окончательно уничтожил королевство буртасов и взял на меч город Булгар (около современной Казани).

Саркел и Тмутаракань (ныне поселок Тамань Краснодарского края на побережье Керченского пролива) были оккупированы вплоть до 980-х. Фактически это уничтожило Хазарский каганат. Он не оправился после такого разгрома и навсегда исчез со страниц истории.

Последующее за этим повторное желание Святослава полностью захватить Болгарию абсолютно не устраивало Византию, которая изначально добивалась лишь обоюдного ослабления Болгарии и Руси, подталкивая их к междоусобным конфликтам.

Получить на месте сравнительно слабой и в достаточной мере управляемой Болгарии сильную, малоуправляемую и весьма воинственную Русь во главе с князем-язычником, могло стать серьезной головной болью для Византийской империи.