Такого заявления Марина никак не ожидала, побледнела и беспомощно вцепилась глазами в капитана. Невьянов силился что-то сказать, шевеля приоткрытыми губами, но никаких звуков сквозь них не проскальзывало. Все трое находились в замешательстве, и вместо ожидаемой ярости испытывали едва ли не шок, а Марина - детскую обиду. Она не могла смириться с мыслью, что не справилась с таким пустяковым заданием, ведь генерал-майор нарочно отправил именно её, а этот ребёнок - Глеб, - будь он проклят! каким-то чудом сумел сбежать. Нет, судьба явно была настроена против неё, и Золотарёва даже вообразить не могла, какую ярость за её провал и какой восторг за этот же самый провал испытает Минин, - ведь она, самоуверенная дерзкая девчонка, не сумела привезти уже арестованного, вероятно, закованного в наручники подростка.
- Полный провал, - прошелестели её губы. Невьянов вынужденно согласился.
На место происшествия выехало несколько машин. Капитан и подполковник ехали вместе с генералом. Царило давящее молчание, в некоторой степени разбавленное лишь старческим рычанием военного внедорожника. Марина сидела на заднем сидении, смотрела в окно, и в голове её никак не укладывались все последние эпизоды. Цепочка событий, отнюдь неслучайных, наталкивала на мысль, что конечный инцидент - лишь начальная точка каких-то других, не менее печальных явлений, ведь нападение на вооружённый военный кортеж может организовать только кто-то могущественный, не боящийся рисков и хорошо подготовленный. Но кто осмелится на подобную дерзость?
- Террористы? - удивилась собственным выводам Марина и задумчиво уставилась на капитана. Тот задумался, неоднозначно кивнул, частично согласившись. Частично, потому что ещё требовалось найти доказательства.
Дорога казалась невероятно долгой, несмотря на злостное превышение скорости. Военный транспорт не был предназначен для комфортных поездок, и Марина чувствовала каждую, даже незначительную, кочку и каждую кочку проклинала. Запах сгоревшего топлива проникал в салон, что неумолимо вызвало головную боль и тошноту.
Наконец колонна начала притормаживать, и как только старенький внедорожник остановился, Золотарёва незамедлительно выбралась на воздух и сделала несколько жадных глотков, как спасённая из лап проруби жертва.
Фары выхватывали из темноты обгоревшие остовы автомобилей, трупы. Генерал неторопливо шагал между ними, внимательно высвечивая лицо каждого - он искал полковника Лучезарова. Марина, взяв фонарь, тоже двинулась к месту перестрелки, краем глаза заметив капитана Невьянова, шедшего чуть позади неё.
- Контрольные, - заметил Невьянов, но Золотарёва и сама видела, что каждого убитого нападавшие наградили контрольным выстрелом в голову. - Хотели убедиться, что выживших не будет. Профессионалы.
- И чужих трупов нет, - сказал генерал, невольно подслушав их разговор. - Своих они забрали. Все наши, их оружие, пропуска, деньги - всё на месте. Нет только мобильников.
- Они здорово подчистили за собой, - не без восхищения признал Невьянов, осветив сгоревший автомобиль. - Выбрали пустынное место, сожгли автомобили, даже, кажется, регистраторы изъяли. Своих убитых забрали.
Золотарёва и Ватрушин ничего не ответили на его замечание - ответить было нечего. Капитан и сам понимал, что комментарии излишне, но не мог вынести молчания, которого придерживался абсолютно каждый, кропотливо собирая найденные гильзы, упаковывая трупы.
- Я не нашёл полковника Лучезарова, - сказал генерал, высвечивая пятно крови под подошвой ботинок. - Не поможете? - поймав негодующий взгляд Марины, он вздохнул и пояснил: - Он мой друг, хочу лично найти его.
Не понимая, какое отношение имеет она к его другу, Марина, однако, не смогла отказать и согласно кивнула. Невьянов поплёлся за ними.
- Я знал его четырнадцать лет, - говорил генерал, шагая по хрустящему снегу, - мужик он был, конечно, вспыльчивый, но работник - хороший. Ответственный, человек чести, всегда всё вовремя делал, лично контролировал особо важные дела. Не отсиживался, как многие, в кабинете. - Генерал помолчал и, остановившись, посветил Марине в лицо. Она зажмурилась, прикрывшись ладонью. - Даже не знаю, зачем болтаю. Нервничаю, наверно. Он ведь другом мне был, а тут надежда такая, понимаете?
Двигаясь по кровавому следу, Ватрушин всё ещё теплил надежду, что полковнику удалось спастись. Марина же думала о нападении, о возможной террористической организации, которая может натворить немыслимых бед, - смерть полковника её мало интересовала.
- Это он? - окликнул Невьянов, остановившись около дерева. Он ушёл немного вперёд, спасаясь от заунывной болтовни старика.
Генерал, неуклюже перепрыгивая в глубоком снегу, добежал до места, выхваченного из темноты широким лучом мощного фонаря. Навалившись на капитана, перевёл взгляд на прислонившегося к промёрзшему стволу человеку. То был полковник Лучезаров, как и все, с контрольным выстрелом в голову.
- Тьфу, зараза! - выругался генерал.
