– Я так и поступал. Выкапывал яму в земле, выбрасывал их в нее, и потом закапывал. Потом я устал и начал забрасывать их в машину. Не лучшая идея, потому что в машине скоро не осталось места. Поэтому, вместо того чтобы жить в доме и бросать банки в машину, я решил жить в машине и хранить банки в доме. Долго я эту проблему решал, но с тех пор все в порядке. Отлично работает.
– Это его система, – встрял Мутный, как будто это все объясняло.
– Но почему нельзя попросить мусорщика забирать их каждую неделю?
– Если мусорщик придет сюда, он заберет все с потрохами, – ответил Лузгарь, и они с Мутным расхохотались.
– А ты где живешь, Мутный? – спросил Нед.
– В городе.
– В отеле «Капитолий», – саркастически заметил Лузгарь.
– Недалеко от Полидори-Стрит, – продолжил Мутный, не обращая внимания на замечание друга. – Снимаю там комнату.
– Не знал, что в этом городе есть отель, – искренне удивился Нед. Он всегда думал, что отель – это большое здание с большой вывеской. Ничего подобного в Линн-хейвене не было.
– Его сложно заметить, – рассмеялся Лузгарь.
– Раньше, во времена линнхейвенского спа, здесь было много отелей.
– Спа? – Нед впервые слышал это слово.
– Да, конечно. Богатые белые из самого Вашингтона приезжали сюда, чтобы принять ванну.
– Во всех смыслах, – добавил Лузгарь.
– Это точно, – согласился Мутный.
– Ванну? – Нед приготовился выслушать очередную удивительную историю.
– Да, говорю тебе, – продолжил Мутный. – Толстосумы из правительства приезжали сюда со своими женами и подружками, и они принимали горячие ванны в спа. Говорят, полезно или вроде того. Прямо здесь, в Линнхейвене. Когда-то этот городишко был шикарным.
– Здесь даже железнодорожный вокзал был, – сказал Лузгарь. – Поезда напрямую из Вашингтона ходили.
– Точно. И город назывался Линнхейвен-Депо. Потом, когда все кончилось, люди стали звать его просто Линнхейвен. Они забыли о депо.
– Что же случилось? – спросил Нед.
Мутный вытянул вперед руку ладонью вверх.
– Вода испортилась, – ответил Лузгарь.
– Вот значит, в чем дело, – усмехнулся Мутный. – А я так и не понял.
– Вода испортилась, кто-то из-за этого окочурился, спа закрыли, железную дорогу разобрали. Вот и все.
– Как может вода испортиться?
Лузгарь улыбнулся в ответ:
– Недли, человек может испортить все, что угодно. Кто-то что-то положил в воду или в землю, и вода испортилась. Вот что произошло.
Мутный нахмурился:
– Разве это доказали?
– Никто ничего не доказал, – многозначительно произнес Лузгарь. – А это означает, что я прав. Мы с тобой, Мутный, последние жители города, которые помнят о произошедшем.
– Это точно.
– Но ты мало что помнишь…
– Еще Мистер Макл из отеля. Он тоже может об этом рассказать. Он застал те события.
– Думал, Макл уже умер.
– Можно подумать, тебе есть до него дело.
– Мутный?
– Да, Головастик.
– Мутный – твое настоящее имя?
– Дались тебе эти имена, – сказал Лузгарь и покачал головой.
– Настоящее? – повторил Нед, не давая себя отвлечь.
– Я не скажу тебе свое настоящее имя, – широко улыбнувшись, ответил Мутный. – Но расскажу, почему меня называют Мутным.
– Хорошо. – Такой расклад Неда устраивал. – Почему?
Чернокожий мужчина наклонился к Неду и пристально на него посмотрел.
– Посмотри в мой правый глаз, – сказал он. Нед повиновался. – И что ты видишь?
– Ну… – Нед сосредоточился. – Большой карий глаз.
Лузгарь рассмеялся и сделал еще один глоток пива. Банка опустела, и он швырнул ее в хибару.
– Что еще? – настойчиво спросил Мутный. – Что с ним не так?
– Не знаю. Обычный глаз.
– Эх, ты ничего не замечаешь, Головастик. Хорошо, я скажу. Когда мне было столько же лет, сколько тебе, моя мама посмотрела в мои глаза и сказала «Твой правый глаз мутный. Мутный». И один из моих братьев начал меня дразнить: «Твой правый глаз мутный, Мутный?» А я ответил: «Нет, просто мутный». С тех пор меня и зовут Мутным. Понятно?
– Но твой глаз не мутный, ведь так? – Нед не знал, как выглядят мутные глаза. Он ни о чем подобном не слышал.
– Наверняка мутный. Все так говорят.
– Как ты видишь, ну, нормально? – спросил Нед.
– Да, я хорошо вижу. Только все кажется немного мутным.
Мужчины снова расхохотались, и Лузгарь открыл очередную банку пива.
– Хотите, скажу свое второе имя? – предложил Нед.
– Конечно, хочу.
– И я.
– Майкл. Так зовут моего отца.
– Майкл, – повторил Мутный. – Хорошее имя.
– Вам можно сказать, потому что вы – мои друзья.
– Спасибо, Недли, – с теплотой сказал Лузгарь и поднял большой палец.
– В таком захолустье без друзей не обойтись, – весело отозвался Мутный. – И теперь они у тебя есть.
День тянулся своим чередом. Пару раз в сарай заезжали покупатели. Нед рассказал Лузгарю и Мутному, каково это было жить в квартире в Вашингтоне, и что его родители дождались окончания школьного года в июне и после этого переехали в Линнхейвен, хотя дом купили двумя месяцами ранее.
– Вы теперь живете в бывшем доме Фарли, – сказал Лузгарь.
– В доме Фарли? – Брови Мутного взлетели вверх. – Он там живет?
– Что за дом Фарли? – спросил Нед.
– Ты там живешь, – сказал Лузгарь. – Чем твой папа занимается в Вашингтоне?
