– Я не особо люблю бейсбол, – признался Нед.
– У каждого свои недостатки.
Лузгарь допил пиво и встал на ноги, чтобы продолжить ловить рыбу. Внезапно он замер, словно персонаж мультика, которому только что в голову пришла потрясающая идея.
– Что случилось? – спросил Нед.
– Тесс.
Лузгарь нагнулся и схватил что-то рукой.
– Попался, – объявил он, выпрямившись. – Только посмотри, какой красавец.
Нед положил удочку и подошел к старику. Лузгарь осторожно держал чернокрылого кузнечика за его длинные ноги.
– Ты собираешься использовать его как приманку? – спросил Нед.
– Еще как собираюсь. Смотри, как это делается, может, научишься. – Лузгарь поднес заостренный конец крюка к основанию головы кузнечика. – Через его горло… и да конца… аккуратно… вот так.
Кузнечик впустую шевелил челюстями. Он бил ногами и махал крыльями, но крючок крепко держал насекомое, его заостренный конец выходил из нижней части брюшка кузнечика. Вес кузнечика позволил Лузгарю забросить удочку дальше. Они с Недом наблюдали, как насекомое несколько секунд барахтается на поверхности, потом сильный всплеск. Лузгарь подсек, и удочка согнулась под тяжестью добычи. Рыба немного поартачилась, но быстро сдалась. Лузгарь без проблем вытащил ее из воды.
– Это что за рыбина? – взволнованно спросил Нед. Он никогда раньше не видел такую рыбу. Она была около восемнадцати сантиметров в длину и формой напоминала солнечника. Но ее бока переливались синим и фиолетовым, а темное пятно на жабрах было менее заметно.
– Красноглазый окунь, – ответил Лузгарь. – И размер приличный. Они редко бывают больше двадцати сантиметров. Ну разве что у лгунишек.
– Это окунь?
– Красноглазый окунь, так его называют, – сказал Лузгарь. – Но названия пресноводных рыб сбивают с толку. Запомни, белый лаврак – на самом деле не лаврак, а окунь из семейства окуневых. А красноглазый окунь – не окунь, а принадлежит к семейству солнечников. Один из самых крупных. И вкусных.
Нед положил одну руку на бедро и спросил:
– Почему окуня называют лавраком, а солнечника – окунем?
– Так их зовут, и все, – ухмыльнулся Лузгарь. – Как я и говорил, от названий нет никакой пользы. Самое важное – знать, какую рыбу стоит есть, а какую – лучше не надо.
Лузгарь просунул веревку через жабры красноглазого окуня.
– Красивая рыба.
– Это точно, – согласился старик. – Слушай, там, где есть одна такая рыбина, там обычно живет целый косяк. Добавь пару грузил на леску, между поплавком и крючком. Тогда у тебя получится забросить удочку подальше, в то место, где я его поймал.
Лузгарь продолжил использовать червей в качестве наживки, а Нед потратил четверть часа на то, чтобы поймать черного кузнечика. Стоило ему подобраться к одному поближе, как тот сразу ускакивал. В конце концов Нед сдался и разрезал очередного дождевого червя.
– Надо ловить их рано утром, – сказал Лузгарь. – Когда они еще не до конца проснулись и тяжелые от росы. Мне просто повезло.
К середине дня тринадцать крупных красноглазых окуней висели на веревке, жабры к жабрам, не считая около тридцати мелких солнечников, которых они выбросили.
– Думаю, хватит, – сказал Лузгарь. Он разобрал свою удочку и завернул ее в чехол. – У енотов сегодня праздник – столько мы рыбы для них в кусты выбросили.
Они шли на рыбалку бодрыми, нетерпеливыми шагами, но возвращались Лузгарь и Нед в рыболовную лавку ленивой походкой. Лузгарь доверил Неду нести их улов, и во время движения рыбины ритмично хлопали его по ноге. Они шли в приподнятом настроении, которое появляется, когда люди вместе отправляются сделать что-то приятное, а после возвращаются с чувством полного удовлетворения. Никаких проблем, никакого беспокойства, просто хороший день, который прошел так, как и предполагалось. Настроение казалось настолько подходящим, что Нед, недолго думая, снова поднял интересующую его тему.
– Помнишь, вчера ты рассказывал мне про семью Фэрли?
– Да.
– А Шервуды… Владельцы лодки…
– Что ты хочешь знать?
– Спа-отель ведь тоже им принадлежал?
– Позже, да. Они его построили спустя много лет после того происшествия. Когда сын Фэрли пропал, Шервуды только рыбным бизнесом занимались, насколько я помню. Так что их дети или внуки построили спа-отель.
Нед кивнул.
– Я так и думал. Просто хотел удостовериться.
Сейчас разговаривать об этих вещах было намного легче, возможно, потому, что они шли плечом к плечу и смотрели вперед.
– В чем? – спросил Лузгарь как бы между прочим.
– Мне кажется, призрак матери того парня все еще живет в нашем доме. – Это прозвучало так обыденно, что Нед чуть не рассмеялся, но потом добавил со всей искренностью: – Я правда так считаю.
Лузгарь удивил их обоих.
– Я об этом тоже думал, – сказал он. Почему бы и нет? Ему плохо спалось этой ночью, и может, пора стать с Недом немного более откровенным.
– Правда? – Нед продолжил идти, смотря прямо перед собой, но его пульс участился.
– Да, про нее существует местная легенда. Полная чушь, конечно. Якобы она вечно ждет возвращения своего пропавшего сына, или того, что его найдут, кто знает.
– Ты думаешь, это правда?
