В какой-то момент я сказал:
– Прошлой ночью я выпивал с косметическим хирургом.
– Только не говорите, что с Нордхэгеном, – отреагировала она как бы между прочим.
– Вы с ним знакомы? – спросил я удивленно.
– Так
– Да? Как? То есть что вы конкретно о нем слышали и где?
– Ну, на самом деле не так много. Его имя часто мелькает в газетах. В светской хронике, в колонке сплетен. Обычно в заметках о нем говорится, что он сделал операцию кому-нибудь из королевской семьи или из аристократии. Или исправил внешность дебютанткам из высшего света, представляемым ко двору. Ничего скандального, просто новости, которые кое-кто предпочел бы скрыть.
– У девушек из высшего общества не бывает кривых носов, и поэтому и выпрямлять их не надо – вы это имеете в виду?
– Да, что-то в этом роде. – Потом Эйлин спросила: – И какой же он из себя, этот знаменитый доктор Нордхэген? Как вы с ним познакомились?
– Встретил его в пабе, – ответил я. – Он довольно забавный, но его сложно разгадать. Я как раз думал об этом, когда вы ко мне постучались. Прошлой ночью мы ходили по не самым шикарным местам, но он в них казался органичным, как рыба в воде.
– А куда вы ходили?
– В питейные в Сохо. В таких местах в последнюю очередь ожидаешь увидеть знаменитого косметического хирурга.
– Я бы не назвала его «знаменитым», – сказала Эйлин. – Он не из тех докторов, которые посещают заметные события или благотворительные балы. У него другой имидж, но он считается лучшим косметическим хирургом в Лондоне, этим он и известен.
– Могу представить.
– Да. Говорят, что идти надо именно к нему. Если вы можете себе это позволить, конечно. К нему приезжают арабы и другие иностранцы.
– Золотая жила, – сказал я, представив очередь из арабских носов, уходящую за горизонт. – Что за забавный маленький человечек. Завтра вечером я с ним ужинаю.
– Должна сказать, что вы быстро влились в лондонское общество, – заметила Эйлин. Она шутила, но было видно, что мой рассказ ее впечатлил. Я улыбнулся.
После ужина мы выпили кофе с бренди, но я с трудом мог поддержать разговор. Информация о Нордхэгене занимала все мои мысли. Еще один кусочек пазла.
Подкрепившись едой и напитками, Эйлин стала более уверенной в себе. Она даже пару раз прислонялась ко мне вплотную. Боже, неужели она надеялась, что я со всей американской прямотой схвачу ее за тощие бедра? Но мои мысли были далеко, и, если она рассчитывала на романтическое продолжение вечера, мне пришлось ее разочаровать.
Я вернулся в свою квартиру рано и сразу лег спать. Мое тело нуждалось в восстановлении, в подзарядке. Еда пошла ему на пользу. Я проснулся около полудня, снова голодным, но полным энергии, готовым к свершениям.
Для ужина с Нордхэгеном я надел свой единственный костюм. Думаю, я ожидал увидеть его в той же потертой одежде – и поэтому удивился, что на нем тоже был костюм, причем пошитый на заказ. Теперь он выглядел соответственно своему статусу.
– Мы оба нарядились по случаю, – сказал этот старый лис в качестве приветствия. – Наши мысли сходятся.
Это было обычное для Нордхэгена замечание, невинная шутка. Но он произнес ее так, словно у нас с ним есть общая страшная тайна. Бармен усмехнулся, словно тоже был в нее посвящен. Мне это не понравилось.
Сперва я немного нервничал. Думаю, я все еще боялся, что совершаю огромную ошибку. Но после пары доз алкоголя мы с Нордхэгеном снова превратились в жизнерадостных гуляк.
Мы дошли до Джеррард-стрит, где поужинали в китайском ресторане. Прекрасный выбор – еда вкусная, а само заведение комфортабельное и просторное. Нордхэген комментировал заказанные нами блюда и китайскую кухню в целом. Его рассказ был остроумным и информативным, в нем не было помпезности и снисходительности. После мы продолжили играть в угадайку.
– Я бы сказал, что вы получили строгое религиозное воспитание, – размышлял он.
– Верно.
– Протестантское.
– Ага.
– Так я и думал. Вы не выглядите тревожным, скрытным и виноватым, как все католики. Даже бывшие католики не могут избавиться от этой манеры держать себя.
– В моей семье не было католиков, – подтвердил я.
– В ваших жилах течет шотландская кровь, судя по вашей фамилии. Значит, вы пресвитерианец?
– Вроде того, – признал я. – Разбавленный несколькими поколениями американцев. Я не имею никакого отношения к религии лет с пятнадцати.
Он кивнул и улыбнулся.
– Да, но поверьте, вывихи следует вправлять в более раннем возрасте.
Нордхэген произнес это замечание с такой веселой и озорной улыбкой, что на него невозможно было обидеться. Но я знал, что на следующий день мое отношение к его словам изменится в худшую сторону.
– Скажите, вы же не британец? – спросил я, ощутив внезапное вдохновение. Настала моя очередь задавать вопросы. – Вы сами сказали, что иностранец, как и я. Нордхэген – это немецкая фамилия?
– Скандинавская.
– Норвежская или…
