— Ну да, — ответил Энди. — В конце концов, в жизни очень многое определяется состоянием нашего сознания, мы это по психологии проходили, разве не так? Чтобы вернуться из провала во времени и пространстве, надо не вагоны разносить, как Алан собирается, а сосредоточиться и спросить себя: «Хочу я вернуться или нет? И если хочу, то зачем, что у меня там такое осталось, что мне никак нельзя потерять?»
И все сразу встанет на свои места. Я так думаю.
— А че, — посмотрел Алан на Тэда, — верно вроде говорит!
— И тот чудак, — продолжал Энди, — который на поезд-призрак запрыгнул, не вернулся обратно по той же причине — просто не хотел возвращаться. А мог бы. И мы бы тогда побольше узнали о феномене.
— А что это за поезд-призрак? — с готовностью спросил Алан, полностью покоренный историями Энди Лейбана.
Они уже стояли под фонарем у поворота к дому Тэда. Он спохватился и посмотрел на часы. Стрелки показывали половину одиннадцатого. Это никуда не годилось, времени оставалось совсем мало. Через час отец возопиет хорошо поставленным командным голосом: «Отбой!» — и тогда уже не то что электронную почту через ГКС послать — ночника в комнате не зажжешь…
Ньюмен-старший был полковником космического десанта и, в общем, классным отцом, Тэд им гордился. Но когда мама уезжала погостить к сестре — а случалось это раз или два в год, и сейчас был тот самый случай, — «классный отец» не выдерживал возложенной на него ответственности за положение дел в доме и все полномочия отдавал полковнику. С этого момента «личный состав вверенного подразделения» — папины термины! — то есть Тэд и его старший брат Брюс, «переходил на казарменное положение». Что это означало? Для Брюса абсолютно ничего, потому что он уже пятый год служил по контракту в десантном полку, которым командовал Ньюмен-старший, и вместе с отцом каждое утро укатывал на полигон или космодром на целый день. А вот для Тэда это означало «поддержание чистоты в казарме посредством ежедневной влажной уборки», «пребывание вне казармы исключительно в режиме видеомониторинга командира», — то есть Тэд должен был в течение дня извещать отца по сотовому видеотелефону о своем местонахождении и занятиях, — а также супержесткий режим сна. После команды «отбой» ровно за полчаса до полуночи Тэд не имел права подавать признаков жизни в своей комнате, в ином случае ему грозили «наряды вне очереди».
Какая там очередь, каждый раз думал Тэд, укладываясь спать, если «личный состав» состоит, по существу, из одного человека — из него! Но отцу не перечил и казарменное положение безропотно терпел. Потому что знал: как только вернется мама, все сразу же вернется на круги своя. Полковник Ньюмен с удовольствием сложит с себя командные полномочия и превратится в любящего мужа и классного отца, влажная уборка в доме будет проводиться всего раз в неделю и силами всей семьи, а режим дня и подконтрольность жизни Тэда значительно смягчатся. «Не хмурьтесь, полковник, — говорила обычно мама, улыбаясь отцу. — Наш младший сын уже достаточно взрослый мальчик, чтобы распорядиться своим временем достойно, да, Тэдди?»
Тэд коротко вздохнул: до маминого приезда оставалось аж целых пять дней. Так что ровно через час он должен будет лечь в постель и затихнуть, «как снайпер перед выстрелом» (это уже лексикон брата Брюса).
Он еще раз посмотрел на часы и быстро кивнул друзьям:
— Ладно, ребята, я побежал, до завтра.
— Подожди, — сказал Алан. — Давай про поезд-призрак послушаем.
— Я знаю эту историю, — сказал Тэд. Его сердце уже замирало в предвкушении того, как он опустит пальцы на клавиатуру, чтобы написать письмо Джулии. — Мне еще в ГКС хочется заглянуть. Все, пока.
Дома было непривычно тихо. Обычно вечерами доблестный десантник Брюс Ньюмен заводил на всю катушку музыкальный центр с дерганой музыкой «экстази» и под это дело отдыхал от ратных дел: потягивал пивко и обзванивал подружек, строил планы на уик-энд. Как ему удавалось внятно разговаривать по телефону, когда стены его комнаты ходили ходуном под напором звуковых волн, для Тэда оставалось загадкой. Отец же в это время обычно возился в хозблоке с машиной, трактором или газонокосилкой и периодически напоминал о себе то металлическим скрежетом, то рычанием мотора, то визгом фрезы.
Сейчас же, идя по газону к дому, Тэд не слышал ни музыки, ни звуков слесарных работ. Это было необычно. Он тихо прошел в холл и услышал приглушенные голоса на кухне.
— Понимаешь, — говорил отец нетвердым голосом, — мы же с ним из одного училища. С тех самых пор вместе… Он мне как брат был! — Раздался грохот и звон посуды. Видимо, Ньюмен-старший вдарил кулаком по столу. — И вот — предал… Виктор Мандра — предатель! В голове не укладывается…
— Погоди, отец, — пьяным голосом отвечал ему Брюс. — Дай срок, разберемся!..
