Тем не менее, выбирать приходилось именно из этих трех вариантов. И само собой получалось, что если он хочет что-то предпринять на этой планете и при этом не захлебнуться в глупости и дикости аборигенов, то нужно действовать по второму варианту. Загипнотизировать дикарей, превратить их в сомнамбулически движущихся кукол, манипулировать ими, как пешками, сделать их беспрекословными исполнителями своих замыслов, все решать за них…
В этой позиции размышления и доводы Мандры уже не казались энергичной глупостью, а были очень разумны. И войны, за которые тот ратовал с такой страстью, тоже укладывались в эту модель. Конечно, пешки должны иногда гибнуть на радость игрокам, не всегда боги желают комбинировать, иногда хочется и смести фигуры с доски!
Но это же не создание цивилизации, подумал он, а просто примитивная игра в солдатики. Мандра и он получают в руки несколько тысяч биороботов и начинают строить и периодически разрушать нечто такое, что никому не нужно!
Наверно, он произнес эти слова вслух, потому что Мандра вдруг глухо проговорил:
— Это нужно нам, Дюк. Нам. Чтобы не сдохнуть со скуки. Знаете, кто-то из мудрых сказал: «Что такое Бог, в конце концов? Это вечный ребенок, играющий в вечном саду в свои вечные игры». Вам предоставляется такая возможность — быть богом и играть так, как вы захотите. Неужели вы откажетесь?
Дюк медленно произнес:
— Знаете, подполковник, ведь я думал, что буду иметь дело с живыми людьми, а не с ходячими мертвяками…
— Ну и черт с ними со всеми! — воскликнул Мандра. — Эти мертвяки будут ходить для нас! Устраивать нам любое представление, какое мы захотим, и не на театральной сцене, не на экране монитора, а в реальности!
Санни Дюк поднял голову и сильно затянулся сигаретой. «В конце концов, он прав, — подумал он. — Ты хотел иметь мир, в котором все вещи движутся так, как ты захочешь. Но если ты оставишь подданным своего государства свободу воли, то этого не будет! Либо их свобода, либо твои желания — третьего не дано. И пусть все будет так, как задумал подполковник».
Он улыбнулся Мандре и сказал:
— Извините, сэр, я был не совсем подготовлен к нашему разговору. Но теперь все встало на свои места. Вы абсолютно правы: пусть аборигены танцуют для нас.
Виктор Мандра сверкнул глазами, резко встал и достал из встроенного в стену шкафа бутылку коньяка и два бокала. Наполнил бокалы до краев и один из них протянул Санни Дюку. Тот поднялся.
— За начало игры в цивилизацию, капитан!
— За игры богов, подполковник!
Они выпили до дна и некоторое время стояли, удовлетворенно глядя друг на друга.
Неожиданно помещение заполнил легкий шум ветра и шорох листвы.
Мандра отреагировал мгновенно и быстро развернулся к экранам внешнего обзора. Бортовой компьютер «Маргинала» без приказа синхронно включил внутренние динамики и системы видеоконтроля. Он делал это в том случае, если во внешней среде происходили изменения, угрожающие безопасности корабля или имеющие информационное значение для экипажа.
На экранах появился лес, вид сверху. Потом, крупным планом, лицо аборигена, пробирающегося сквозь кустарник подлеска.
— А вот и наши автохтоны пожаловали! — радостно воскликнул Мандра. — Очухались от испуга и теперь несут свои дары к Большому Вигваму Бессмертных!
Дюк еще не видел аборигенов и с жадным любопытством уставился на экран. И не нашел в лице дикаря ничего такого, что отличало бы его от папуаса Новой Гвинеи. Смуглая кожа, большой рот, черные маслины глаз, белая ритуальная раскраска на лбу и щеках. Дюк ждал, когда камера покажет ему аборигена целиком, но Мандра схватил его за рукав и потащил к лифту:
— Пойдемте, капитан, все увидите в натуре. Пастырь должен явиться своему стаду!
Когда они вышли из корабля, воздух вокруг него сотрясался мощным боем многочисленных барабанов и ликующими нечленораздельными воплями дикарей.
— Во как их проняло! — восхищался Мандра, широко шагая к краю посадочной площадки и увлекая за собой Дюка. — У вас лазерный пистолет с собой?
— Да, — ответил Дюк, нащупывая оружие на поясе форменных шорт.
— Отлично! Теперь ступайте медленно и старайтесь не делать резких движений. Вы — бог! Осознайте свое величие!
Он остановился, критическим взглядом окинул себя и партнера, приосанился и дал знак двигаться дальше. Люди медленно выступили на край обрыва.
Дюк глянул вниз.
Дикари оказались рослыми, стройными и мускулистыми, как индейцы Северной Америки. В руках они держали копья и каменные топоры. За то время, пока Мандра и Дюк добирались с управленческого уровня корабля до посадочной площадки, автохтоны успели срубить несколько десятков деревьев, и теперь у подножия сопки образовалась большая поляна. На ее краю полукругом расположились барабанщики. В центре поляны воины исполняли ритуальный танец.
