— Ничего, — пробормотала Инга помертвевшим голосом.
В ее голове уже прокручивался сценарий дальнейших действий. Вот она входит в соседний магазин и покупает там новые колготки и недорогую куртку. «Ну и денек сегодня! — говорит она продавщице. — Для начала я потеряла работу, потом меня облили пивом, порвали колготки, и еще я утопила очки. Случается же такое!»
По правде сказать, таких дней в ее жизни до сих пор не бывало. Она контролировала все, даже личную жизнь. Благо Григорьев легко поддавался контролю и планированию — он никогда не преподносил ей сюрпризов и вел себя именно так, как от него ожидали.
До магазина Инга добежала со скоростью ветра. Все должны видеть, как она спешит, и понимать, что произошло нечто чрезвычайное. На форс-мажорные обстоятельства можно свалить все, даже рваные колготки.
— Мне, пожалуйста… — начала она, открывая возле прилавка с чулочно-носочной продукцией.
И замолчала. Потому что кошелька в сумке не оказалось. Зато в ней обнаружилась дыра с неровными краями. В эту дыру можно было легко просунуть руку. Вероятно, кто-то так и сделал, предварительно разрезав кожу и присвоив толстенький кошелек с деньгами, дисконтными картами и проездным билетом.
— Так что вам? — спросила продавщица, которая встречала каждого нового покупателя с таким неудовольствием, будто он приходил в магазин специально, чтобы мешать ей спокойно жить.
— Ничего, — ответила Инга. — У меня деньги украли.
Продавщица хмыкнула и отвернулась. Прикрывая дыру на колготках разрезанной сумочкой, Инга вышла на улицу и снова позвонила Григорьеву. Благо телефон не вывалился на асфальт и не сгинул в сточной канаве.
— Это опять я, — сказала она, когда ее без пяти минут муж взял трубку. — У меня неприятности.
— Я знаю, Инга, ты уже говорила. Ты что, не в состоянии добраться до моего офиса? — спросил тот раздраженно. — Я торчу в вестибюле, как последний болван.
— Не мог бы ты за мной приехать?
— Да я ведь еле-еле припарковался! Если сейчас отъеду, место тут же займут. Куда я потом денусь? Послушай, Инга, если тебе не хочется тратить на меня время, поезжай домой. Я все пойму.
— Я не могу приехать, у меня нет денег, — сухо ответила она. — Из моей сумки украли кошелек.
— Не может быть! — не доверил Григорьев.
В общем-то, было чему удивляться. С ней никогда не случалось ничего неожиданного. С неприятностями она справлялась самостоятельно и не любила о них рассказывать.
— Ну… Дойди пешком, тут ведь недалеко. Так и быть, я подожду, — великодушно согласился он.
Стараясь не привлекать внимания прохожих, Инга направилась к остановке. Тут как раз подъехал троллейбус, и она подалась вперед, пытаясь разглядеть его номер. И наступила на шланг, который рабочие тащили через тротуар. Каблук подвернулся, Инга взмахнула обеими руками и грохнулась на землю. Двое рабочих заржали, а третий сердито крикнул:
— Аккуратнее надо быть, женщина!
Кряхтя, бедолага поднялась на ноги и, хромая, побежала к троллейбусу. Прыгнула на ступеньку и едва не расплакалась от облегчения. Главное, казалось ей, добраться до Бориса. Он все устроит. Пассажиры косились на нее. Еще бы! Грязная, в рваных колготках да еще дурно пахнущая. «Пиво действительно было дрянь», — подумала Инга. Оно высохло у нее на волосах, образовав блестящую лаковую корку. Смыть его водой в туалете до конца ей так и не удалось.
Вот и первая остановка, еще немного — и она на месте. Тут в салон вошли два молодых человека — кровь с молоком. В их руках были удостоверения контролеров с черно-белыми официальными фотокарточками и печатями через весь лоб.
— Меня ограбили, — сообщила, Инга, демонстрируя им свою разрезанную сумочку.
— Ага! — согласились контролеры. — И отняли авоську с бутылками. Давай, тетка, вали отсюда.
Троллейбус затормозил, сложил двери гармошкой, и Инга вывалилась из него на тротуар, едва не рыдая от облегчения. Две старухи, вышедшие следом за ней, принялись громко негодовать:
— Вон, гляди, молодая, а уж вся спилась. Смотри-ка на что похожа. Вот стыдобища!
Инга отчаянно покраснела и гордо вздернула подбородок. «Не верю, — сказала она себе, — что только потеря кошелька отличает стоящего человека от никуда не годного! С какой это стати я расклеилась? Немедленно взять себя в руки!»
Она уверенно подошла к зданию офиса, где работал Григорьев, и заглянула в вестибюль. Там никого не было, только охранник сидел на высоком табурете и смотрел на противоположную стену с грустной улыбкой, — вероятно, вспоминал сумасбродную молодость. Инга снова достала телефон и набрала номер.
— Наконец-то! — обрадовался Григорьев — Я в «Веселом дятле» кофе пью. Я тебя ждал, ждал…
— Только никуда не уходи! — попросила Инга.
— Да нет, конечно. Кстати, у меня тут сюрприз!
