Наконец Игорь не выдержал и вечером третьего дня, когда голова его готова была расколоться от распиравших ее мыслей, а особенно от желания голосовать за движение “Построим Россию заново”, вышел из дома и отправился к телецентру. Через двадцать минут он был на месте и пошел в тот проход, куда три дня назад нырнул его веселый пассажир. Прямо около забора росли деревья, так что оказаться за стеной не составляло труда. И все-таки Игорь минут сорок не решался этого сделать. Его распирало от желания плюнуть на все и вернуться домой. Было холодно и ветрено. И конечно безлюдно. Ну что можно делать в такую погоду на улице, когда дома тепло и уютно?
Игорь плюнул и вдруг неожиданно для себя стал карабкаться через забор. Как мальчишка. Что будет, если его поймают? Пятнадцать суток или пять лет? Никогда до этого, достаточно законопослушный Игорь Фомин не нарушал закон.
На территории, хоть и горели яркие огни, было пусто. Ни одной живой души. Игорь заторопился к вышке. Вот ступени. А вон там висел Лисья Шапка. Он же смог! Залез и вернулся. Правда ему круто платят. Ничего, у него тоже получится. Надо только добраться до туда снять чертов прибор и вернуться. И все дела.
Игорь опять захотел вернуться и уже направился было обратно к забору, но вместо этого резко повернулся и полез наверх.
Кто в детстве не лазил туда, куда не следует? Таких найдется немного. Как же это здорово, куда-то карабкаться и подниматься все выше и выше. В детстве Игорь облазил все окрестные крыши, взбирался по пожарным лестницам и среди пацанов слыл героем. Сейчас же у него почему-то уже на высоте пятнадцать метров начали дрожать ноги и слегка закружилась голова. Карабкаться было невероятно трудно. Ступени были покрыты наледью, и ноги все норовили соскользнуть с них, руки судорожно хватались за перекладины. Морозный ветер обжигал легкие и лицо и становился все сильнее и яростнее. Игорь смотрел вверх в звездное небо и преодолевал ступеньку за ступенькой. Если бы он в молодости служил на флоте, то наверно давно уже был на месте, но он был танкистом, и поэтому дело затягивалось. Очень скоро стало трудно дышать, неожиданно заболели мышцы рук и ног. А до нужного места было все еще далеко.
– Надо спускаться, – сказал сам себе Игорь. И опять полез наверх, ругая себя и тех, кто это заставил его сделать. – Ублюдки, они хотят, чтобы я голосовал за них, а не так, как я хочу. Ну уж нет! Пусть Казань голосует, Йошкар-Ола, пусть все голосуют. А я вообще на выборы не пойду. Нет, я пойду, и проголосую, но за кого сам считаю нужным. И все также сделают, я об этом позабочусь. Уроды! Политические проститутки!
Ругань помогала.
Ветер стал таким сильным, что просто отрывал Игоря от ступенек. Чтобы не упасть, он ставил руки по разные стороны перекладин и сцеплял их в замок. Однажды, когда обе ноги соскользнули вниз и он повис, судорожно болтая ногами, это спасло ему жизнь. Долго после этого он не мог двинуть ни вперед, ни назад.
А небо было таким чистым и таким звездным, что хотелось плакать.
До финиша оставалось совсем немного. Там на высоте, метрах в пяти он действительно увидел маленький мерцающий огонек. Огонек призывно мигал, словно звал к себе.
Игорь позволил себе передышку и долго висел, вцепившись в лестницу руками и ногами, стараясь закрыть лицо от ветра. Он ощутил, что победа совсем рядом и впервые за весь подъем позволил себе глянуть вниз.
Внизу тысячью огней переливался город, который какие-то подлые политиканы хотели заставить плясать под свою дудку. Он был красив и величественно горд. Нельзя было позволить негодяям от политики совершать столь подлый и грандиозный обман. И Игорь полез дальше. Если бы он знал, что высотники в таких случаях всегда пользуются страховочными тросами, то был бы явно раздосадован.
Последние метры давались с трудом. Игорь почти уже ничего не видел, потому что глаза его были в слезах, так их надул ветер, а вытереть их он не мог – руки были заняты. За метр до прибора, который был прикреплен прямо к балке, по которой поднимался Игорь, улетела вниз одна рукавица. Она вдруг примерзла к перекладине, и когда он стал ее отдирать, она выскользнула с руки и исчезла внизу. Улетела туда, где горели белые огни прожекторов.
Игорь отдохнул немного, отдышался и быстро преодолел оставшееся расстояние и добрался до радиомаяка.
