Одна из главных армейских пословиц: куда солдата не целуй – везде жопа. Чем чаще целуешь, тем больше жопа. Бойцы становятся не просто наглее и развязнее – они забывают про дисциплину и субординацию, садятся на шею, начинают вякать без всякого повода. Поэтому, чтобы армия не превращалась в балаган, солдат должен быть всегда чем-то занят: чистить оружие, готовить боевую технику, наводить марафет в казарме и близлежащей территории, с особым рвением участвовать в боевой и политической подготовке. И так каждый день целых два года с перерывами на сон, приём пищи и личное время, которое даётся для написания писем родным и любимым и приведения себя и обмундирования в порядок к завтрашнему дню. В выходной день, как правило, спортивный праздник и патриотический кинофильм в полковом клубе, увольнения в ГСВГ для военнослужащих срочной службы были не предусмотрены. Впрочем, за пределы части для личных нужд солдаты могли выйти в сопровождении офицера или прапорщика, но все эти нужды были банальны и практически одинаковы: купить немецкой жратвы в универсаме. Для особо отличившихся ещё были встречи с немецкой молодёжью в рамках мероприятий советско-германской дружбы. Эти встречи традиционно заканчивались чаепитием и танцами. Вообще, любой праздник и торжество для военнослужащего были, как свадьба для лошади: морда – в цветах, а жопа – в мыле. Ответственным за мероприятия выходного дня обычно назначался замполит дивизиона капитан Герман Соловьёв, реже – освобождённый секретарь комсомольской организации прапорщик Феликс Сергейчев.
Во время одного из мероприятий замполит Соловьёв узрел, что некоторые солдаты вытачивают и шлифуют (сначала шкуркой, затем пастой ГОИ) шарики из оргстекла диаметром примерно 8 миллиметров. Ну, шлифуют и шлифуют, мало ли зачем он бойцу понадобился: может, в дембельский альбом, а может, в качестве неуставного элемента в форму одежды. На такой терпеливый, пустой и нудный труд солдат времени не жалеет. За годы существования Советской Армии в ней незаметно сформировалась целая художественная отрасль под названием «Солдатское народное творчество». Главными инструментами для мастеров неуставных штучек-дрючек являлся набор надфилей и тонких свёрл, а если имелся доступ к паяльнику, то умельцу мог позавидовать сам Фаберже со своей челядью. Какие только шедевры не выходили из солдатских рук! Здесь вам и значки и накладки под них, пуговицы и кокарды, петличные эмблемы, а солдатские пряжки вынесли столько, что готовы были лупцевать всю оставшуюся жизнь своих прилежных мучителей. Как только над ними не издевались – и зашлифовывали звёзды, и обрезали углы, точили, как лезвие, украшали ажурной пропильной резьбой, делали всевозможные накладки в виде эмблем родов войск. Рода войск атрибутировали по петличным эмблемам, но армейский юмор по ним прошёлся с особым цинизмом. Мотострелки, то есть бравая пехота, носили эмблему в виде звезды внутри лаврового венка, её в обиходе называли: «Сижу в кустах и жду Героя». У военных медиков была традиционная змея, обвивающая кубок. Расшифровывалась просто – «Хитёр как змей и выпить не дурак». Правда, старшие офицеры называли её по-другому: «Тёща ест мороженое». Очень были унижены автомобильные войска – эмблему «Крылья на колёсах» метко прозвали: « Рад бы взлететь, да яйца мешают». Артиллерийские неброские два ствола называли: «Палец о палец не ударит» или «Забил сразу два пениса на учёбу и дисциплину».
