Джамбул беседовал с техниками, склонившись над дисплеем. Доносились обрывки фраз: «…сместить контур… блокировка не срабатывает… надо будет поднять плотность… третьего будем гонять на форсированном режиме…»
Антон от души посочувствовал Обжоре, которого собирались «гонять на форсированном режиме».
— Уводите их, — велел Джамбул. Четверо охранников вразвалочку приблизились, один толкнул Печеного стволом в спину.
— Двигай, лысый.
— Железкой своей осторожней, — буркнул Печеный.
— Сейчас еще и не так двину. А ну, пошел!
— А ну, двинь! — распалился Печеный.
— Ты еще орать будешь, тварь! — охранник перебросил карабин в левую руку, а правой размахнулся, намереваясь отвесить Печеному затрещину.
Рефлексы у Печеного всегда срабатывали четко. Правда, на этот раз они пошли вперед здравого смысла. Он легко уклонился, поймал руку охранника и вывернул ее так, что хрустнули кости. Затем, проделав сложный, почти акробатический трюк, согнул охранника пополам, да так и оставил в каком-то немыслимом захвате. Все произошло в доли секунды. Охранник моментально побелел от боли и выдавил из себя слабый стон, а скорее даже не стон, а некий скрип. Антон успел заметить несколько заточенных спичек, зажатых между пальцев Печеного.
В эту секунду подсознание выдало Антону подробный прогноз всего, что может произойти вслед за безрассудным поступком товарища.
Краем глаза он заметил, как задергались, зашевелились люди, заплясали стволы в их руках, но он смотрел не на оружие, а на Джамбула. Тот едва успел открыть рот, не произнеся еще ни звука, а Антон уже знал, что это будет за звук и что за ним последует.
Секунда перед взрывом растянулась в стремительно исчезающую вечность. Антон схватил Печеного за рубашку и потащил за собой к ближайшей двери, которая вела в ту самую кладовку, где они разговаривали с Джамбулом. Однако это было неважно, потому что Джам уже начал кричать, и до последнего звука его короткой фразы оставалось катастрофически мало времени…
— НЕ СТРЕЛЯТЬ!!!
На последнем слоге дверь захлопнулась. Ее удар о косяк не был слышен, так как потонул в грохоте. Взрыв выгнул дверь, как пружину, а затем навалился, ослепил, оглушил, заполнив воздух пылью и запахом горелого. Антон увидел мир сначала в сером цвете, потом в красном и, наконец, в желтом. В ушах раздавался свист тысячи сирен, турбин и паровозных гудков.
Печеный отпустил охранника, и тот свалился на пол тяжелой неповоротливой куклой. Он смотрел перед собой широко раскрытыми глазами и бесконечно открывал и закрывал рот, будто выброшенная на камни рыба.
— Пошли, — услышал Антон далекий голос Печеного. — Идем скорей, другого шанса не будет.
Лаборатория была полна густого едкого дыма. Поваленные стойки с приборами горели, брызгаясь кипящей пластмассой. Повсюду лежали люди — одни неподвижно, другие вяло шевелились. Никто не пытался подняться.
— Оружие! — крикнул Печеный прямо в ухо.
Кашляя и задыхаясь, Антон упал на четвереньки и начал ощупывать пол. Почти сразу пальцы наткнулись на карабин, но пришлось его выбросить — взорвавшиеся патроны разворотили обойму и механизм.
У стены Антон нашел еще три карабина — на вид исправных. Искать запасные магазины уже не было сил. Из объятого пламенем помещения Печеный вытащил его за шиворот.
В здании по-прежнему было тихо и пустынно. Но с улицы раздавались возбужденные крики. Печеный, не давая Антону отдышаться, потащил его вниз по лестнице. Из-за поворота выглянул растерянный человек в рабочем комбинезоне.
— Что там грохнуло?
— Шкаф уронили, — быстро ответил Печеный, не останавливаясь и не оглядываясь.
Антон едва переставлял ноги. Видимо, это был шок, тело неистово требовало остановки, отдыха, а еще лучше — сна. Оно умоляло присесть, привалиться к стене хотя бы на минутку, на полминутки…
— Да что с тобой? — разозлился Печеный. — Я не буду больше тебя тащить, иди сам.
— Я иду, иду… — лепетал Антон. Перед глазами уже темнела железная дверь подвала.
— Ну! — Печеный несильно ударил Антона по щеке.
— Сейчас… — Антон прислонился к холодной стене, закусил губу и энергично потряс головой. Туман в голове начал рассеиваться.
— Ну, ожил? Пошли…
Печеный толкнул дверь ногой и влетел внутрь, на ходу дав очередь из карабина в тот угол, где обычно сидела охрана. Но сейчас там никого не было, лишь обшарпанная тумбочка разлетелась в щепки.
Из глубины клетки выступил Обжора, с испугом глядя на происходящее.
— Там есть кто-нибудь? — выкрикнул Печеный, указывая на дверь в соседнее помещение.
— Где? Кто?
— Охрана там?!
— Где? Нет там никого, все ушли…
— Ломай клетку, — приказал Печеный Антону. — Я пошел к нашим.
На решетке был приварен большой угловатый запор с неровной дыркой для ключа. Антон несколько раз ударил по нему прикладом, а затем, потеряв терпение, выстрелил прямо в замочную скважину. Запор рассыпался, звеня падающими деталями.
— Автомат! — потребовал Обжора, выбравшись в тамбур. — Что там снаружи?
— Ничего хорошего, — ответил Антон.
— Ясно…
