Неизвестно, что на него больше подействовало – сама угроза или мой жуткий вид. Как бы там ни было, Валет резко крутанул руль влево, заложив настолько крутой вираж, что джип чуть было не завалился на бок.
– Осторожнее!
Пытаясь найти опору, я инстинктивно взмахнул культей.
Шмяк…
Рваная кровавая клякса расцвела на стекле.
Обволакивающий медицинский гель помогает лишь до тех пор, пока не трогаешь рану. Прямое воздействие (тем более – внезапный удар) сводит на нет заживляющие эффекты.
– Валет! Не так резко!
– Ну, извини…
На заднем сиденье истекала кровью Герцогиня. Впереди я. Если Якудзе оторвут голову, на нас прольется багровый дождь с крыши. И тогда мы станем похожи на банку консервированных фрикаделек в томатном соусе. Кусочки плавающей мясной начинки в собственном соку. Дьявольская колесница в нереальном аду…
С огромным трудом я удержался от нездорового смеха. В отличие от подчиненных командир не имеет права расслабляться.
Хотя…
– Впереди тупик, развернитесь при первой возможности, – навигатор приятным женским голосом предупредил о ловушке.
– Какого … ты раньше молчала?! – в сердцах выругался я, крикнув: – Быстрее сдавай назад!
– Какой, на хрен, назад?! – встрял по рации Якудза, не слышавший предупреждения системы. – Там же полно тварей!
«Прежде чем нас сожрут кады, выбью остатки мозгов и тому и другому», – пообещал себе я.
– Полный назад. Приготовься стрелять.
– Почему?
– Потому что охотники близко.
На этот раз не пришлось угрожать водителю пистолетом. Даже конченому идиоту было понятно: останемся в тупике – попадем в желудки гребаным монстрам.
Ударив по тормозам, Валет включил задний ход.
– Не подведи, родная! – полагаю, он обращался скорее к машине, чем к доку.
В создавшейся ситуации Герцогиня вряд ли могла нам помочь. Если только пристрелить, чтоб не мучились…
Двигатель обиженно взвыл на повышенных оборотах, недовольный таким обращением. Словно норовистая лошадь, машина взбрыкнула. Пассажиров ощутимо встряхнуло. Я не был пристегнут, поэтому ударился затылком о спинку сиденья. При этом несчастная культя снова врезалась в дверь.
– Такими темпами я быстрее истеку кровью, чем выберусь из Москвы! – в бессильной ярости рявкнул я. – Быстрее не можешь?!
– Нет!
Мы совершали одну ошибку за другой, ничем не отличаясь от мечущихся в панике жертв. Тогда как у кадавров был план, и они не теряли времени зря. Пока Валет сдавал назад, выезжая из переулка на магистраль, дистанция сократилась до двухсот метров.
– Жми на газ!!!
– Что я, по-твоему, делаю?!
Предупреждение было излишним. Тяжелый четырехтонный армейский джип – не спортивная тачка. До ста километров в час разгоняется не за пять-шесть секунд, а без малого за восемнадцать. При всем желании водитель не мог заставить машину ехать быстрее.
Пулемет Якудзы захлебывался длинными лающими очередями, основательно прореживая ряды атакующих. Тем не менее лавина преследователей, не сбиваясь с ритма, сокращала дистанцию. Взрыв брошенной Роем гранаты мог бы помочь, будь кады рассредоточены. Увы, они неслись плотной массой. Осколки «завязли» в месиве тел, уничтожив, разметав и оглушив дюжину тварей. Вторая попытка оказалась не лучше первой. Третья – второй.
Остановить яростную стихию могла разве что пара ракет класса «воздух—земля». А еще лучше – залп. Увы, сейчас об этом можно было только мечтать. Ни о какой поддержке с воздуха речи не шло. Настоящим героям она не нужна. По крайне мере так считает начальство, посылая команду на верную смерть.
Предчувствуя скорый финал, стая восторженно взвыла. Без понятия, как можно издавать такие жуткие звуки, уверен в одном – меньше всего на свете мне хотелось услышать их вновь.
Горящие ненавистью глаза, оскаленные пасти, рваные клочья пены, почти как у загнанных бешеной скачкой лошадей. Все вместе взятое выглядело так нереально, что на какую-то долю секунды мне показалось – это кошмарный сон. Нужно обязательно проснуться, иначе…
– Флинт, я не справляюсь! Их слишком много!
– Не отвлекайся, стреляй! – иллюзия развеялась, как дым, не оставив после себя ничего, кроме характерного привкуса горечи в пересохшем горле. И осознания неизбежности поражения.
– Да стреляю!
Перегревающийся пулемет харкал свинцом, выбивая кровавый дождь из плотной массы преследователей. Якудза трясся, словно эпилептик в припадке.
Истекающая кровью Герцогиня отстраненно наблюдала за происходящим. Как будто это ее не касалось.
Мальчики играют в войну, девочки – в сестер милосердия, лишенных жалости.
По моим расчетам у нас оставалось от силы десять секунд, когда левая задняя дверь распахнулась и мы потеряли Роя. Точнее, он выпрыгнул сам.
Прощальные речи. Красивые жесты. Игра на публику. Фальшивый героизм, усеянный мишурой бредового пафоса.
Все это не про него.
