Сфера проникнет в бункер и передавит защитников, как клопов. А тех, кто попробует убежать, встретит английский спецназ. Или вторая сфера – не исключено, что предусмотрительные европейцы прихватили с собой две.
Если позвать на помощь андроидов, Вяземский и компания, недолго думая, взорвут у себя за спиной коридор, завалив единственный выход. После чего с помощью всепроникающей сферы пробьют туннель к запасным лестницам и уйдут. Вот и весь нехитрый расклад.
Это было не просто поражение, равносильное смерти. Скорее – проклятие, обрушившееся на его голову в самый неподходящий момент.
Говорят, что нельзя забрать чью-то жизнь, ничего не отдав взамен. Рано или поздно придется платить.
Посылая на смерть команду Флинта, Карпин исходил из реалий текущего момента. Они были таковы, что кто-то должен умереть. И этим «кем-то» пришлось стать бывшему детдомовцу, чья верность не подлежала сомнению.
Никогда…
Может быть, заключение в смертельную западню было следствием вселенского закона равновесия. Кривой усмешки абстрактного бога, воздающего по заслугам. Или же проявлением некоей высшей справедливости.
В которую он до сего дня не верил.
Когда мужчине, многое повидавшему в жизни и еще больше добившемуся, исполняется сорок семь, его трудно удивить подарком. Материальные ценности плавно отходят на второй план, женщины по-прежнему привлекают, но уже нет того охотничьего юношеского азарта, когда хочется обладать каждой. И вообще, по большому счету, наступает пресыщенность, граничащая с неким отрешенным созерцанием. Это еще не депрессия и уже не старость, просто все надоедает.
Самое печальное, что вопрос: «Чего бы хотелось по-настоящему? Так чтобы сердце стало биться сильнее и горячая кровь забурлила в венах?» повисает в воздухе струей сигаретного дыма. Бесполезного и надоевшего…
Как сама жизнь.
В половине второго из загородного дома разъехались гости – несколько старых друзей с женами. Новая пассия – красавица Жанна из модельного агентства – планировала остаться, но он попросил водителя отвезти ее к маме, домой или в клуб. В общем, неважно куда. Захотелось побыть одному, не пытаясь никому ничего доказывать, строя из себя влюбленного мачо.
Вышколенную прислугу отпустил со словами: «Все завтра уберете, идите уже. Надоели».
С халдеями проще всего. Приказал – сделали. Как роботы. Что думают о хозяине – не имеет значения до тех пор, пока исправно работают. Перестанут – выкинет за ненадобностью и подыщет других.
Проводив всех, он налил себе коньяка, удобно расположился на диване в гостиной, включив фоном телевизор. Успел подумать о том, что еще не так уж и стар, и не заметил, как отключился.
Проснулся неожиданно, как будто вынырнул из глубокого омута. Что удивительно – голова была ясной, словно не пил. Хотя отчетливо помнил, что «принял на грудь» изрядную дозу.
Вкл/выкл.
Прямо как лампочка. Значит, есть еще порох в пороховницах.
И не только там…
Часы показывали три двадцать пять, значит, проспал ненадолго. Как встал с дивана – не помнил. Что делал – тоже. В одном был уверен на все сто: в настоящий момент сидел в роскошном кресле без ножек (мебель на магнитной подушке – последний писк моды), прикованный наручниками к подлокотникам кресла.
Напротив стояла красивая девушка с платиновыми волосами, в платье цвета индиго, и, ничуть не смущаясь, разглядывала хозяина с видом художницы, собирающейся писать портрет.
– А ты забавный…
Неброский макияж, идеально подобранный вечерний наряд, не просто выгодно подчеркивающий достоинства фигуры, а максимально усиливающий их. Тонкий аромат дорогого парфюма, полумрак, скрывающий половину лица, делая незнакомку похожей на полуангела-полудемона. Мерцающие всполохи огня электрокамина… Обстановка явно располагала к приятному времяпрепровождению.
– Кто тебя заказал? Федор? Иван? Скиф? – ему было интересно, кто из друзей догадался проявить здоровую инициативу, осчастливив именинника таким необычным подарком.
– Разве это так важно? – вопросом на вопрос ответила незнакомка.
– Пожалуй – нет.
– Нет! – нараспев повторила она. – Теперь моя очередь спрашивать.
– Давай, – великодушно согласился он.
– Ты веришь в судьбу?
– Да, – если ей хотелось поиграть, то почему бы и нет?
По крайней мере, у этой проститутки кроме шарма имелось воображение. Не исключено, что она сможет по-настоящему удивить.
– А в высшую справедливость?
– Ты пришла читать лекции?
– Отнюдь! – у нее был мягкий грудной смех. – Я пришла сюда за другим. Уверена, тебе понравится, но сначала ответь.
– Про справедливость?
– Высшую справедливость, – уточнила сошедшая с картинки нимфа.
– Не верю.
– Я тоже! Получается, мы с тобой слеплены из одного теста.
– Твоё мягче.
– Не спорю, – она провела рукой по изгибу бедра и груди. – В этом моя сила и слабость.
– Моя сила в другом.
– Знаю, – она на секунду нахмурилась, словно вспомнив о чем-то плохом, но быстро взяла себя в руки. – Не все такие сильные, как ты.
– Согласен.
– Тем более – такие властные.
– Продолжай.
– Красивые.
– Еще.
