Могу поклясться, это не был простой энергетик. После того как очередная порция турбореактивного химического дерьма растеклась по венам, пульсирующие болью звезды погасли, оставив после себя выжженную дотла пустыню с хлопьями серого пепла, мягко опадающего на землю. Его было так много, что я не видел ничего дальше расстояния вытянутой руки.
– Красиво, – происходящее завораживало.
– Пепел?
– Да.
– Воздействие на сетчатку. Зрение сейчас восстановится, – предупредила Герцогиня. И не ошиблась: картинка стала насыщенно-яркой, до рези в глазах.
– Вау!
– И не говори.
– Второй есть?
Я почувствовал себя если не повелителем мира, то кем-то очень похожим.
– Что второй? – на ее лице промелькнула смесь удивления и страха.
– Шприц.
– Двойная доза прикончит тебя, – по крайней мере, сейчас она не кривила душой, и это хорошо. Первый робкий шаг навстречу доверию был сделан.
– Не мне, Якудзе.
– Тогда есть…
– Их слишком много, нам не уйти! – это еще была не паника, но что-то очень к ней близкое.
– Не ссы в трусы! Прорвемся! – нараспев продекламировал я, вспомнив далекое детство.
В ту счастливую пору, когда мои родители были еще живы, а ненавистный детдом не высасывал из калеки с ампутированной ногой остатки души, в нашем дворе высшим шиком считалось залезть по водосточной трубе на второй этаж и пройтись по карнизу на расстоянии пяти метров над землей.
Юноша из племени масаи мог считаться мужчиной лишь после того, как сумеет убить копьем льва. Аналогом царя зверей в нашем дворе был пресловутый карниз.
– Не ссы в трусы, малявка, все будет ок! – сказал мне, семилетнему пацану, девятилетний Васька Петров по прозвищу Квас, прежде чем попытаться стать «крутым мужиком».
– Не буду, – кивнул я, наблюдая, как упитанный Квас штурмует хлипкий на вид водосток. – Ты, только там поосторожнее!
Упссс…
Предупреждение запоздало, но ему повезло. На полпути сорвавшись и упав на спину, Квас не сломал позвоночник. Пару месяцев проведя в больнице, вышел «мужчиной», даже несмотря на то, что его нога не ступила на заветный карниз. В сердце Васьки оказалось достаточно мужества, чтобы выйти навстречу «льву». Попытку ему засчитали.
А спустя какое-то время трубу починили, от греха подальше обмотав колючей проволокой.
Что лишь раззадорило нас, вдохновив на новые подвиги…
– Про трусы хорошо сказал! – рассмеялась Герцогиня, со всего размаха воткнув шприц в икру Якудзы, лихо управляющегося с пулеметной турелью на крыше бронированного джипа.
Ноги на специальной платформе в салоне машины, корпус снаружи. Рация встроена в шлем. Отличный обзор и вентиляция. Отсюда и позывной «Ветер»…
– Док! За что?! – взвыл пациент, непроизвольно дернувшись. Длинная очередь, предназначавшаяся кадам, ушла в небо. – Какого…
– Лекарство от головы! – успокоил я. Повернувшись к Герцогине, посоветовал. – Себе тоже поставь.
– Уже.
Она не теряла времени даром. Вероятно, пришла к такому же выводу, что и я, – умирать еще рано. Надо бороться всеми доступными методами.
Вена. Иголка. Шприц.
Несмотря на то что Герцогиня ввела себе половину дозы, хоровод завывающих демонов, не дающих покоя усталому разуму женщины, растворился в сером тумане. И она успокоилась. Не навсегда, всего лишь на время. Но даже этого было достаточно, чтобы не сойти с ума раньше времени…
– Ни черта не вижу, кругом один пепел! Ты что мне вколола?! – Якудзе показалось, что он «нырнул» в другое измерение.
Секунду назад он несся навстречу лавине кадов, словно лихой гусар с саблей наголо, а в следующую оказался засыпан каким-то непонятным серым дерьмом…
– Абракадабра, бомс-помс-трибибомс! Сейчас всё будет хорошо! – счастливо улыбнулась добрая фея, избавившаяся от темных чар злой колдуньи – своего альтер эго. В любое другое время меня бы удивил необычный ответ, но сейчас он воспринимался как должное.
– Как долго будет действовать твой «бомс-помс-трибибомс»?
– Приблизительно полтора часа.
– Что потом?
– Карета превратится в тыкву, бальное платье Золушки станет лохмотьями, кони – мышами, кучер – крысой, слуги в ливреях – обычными ящерицами.
– А мы?
– Начнется обратный эффект – полнейший упадок сил.
– Справедливо.
Зловещая перспектива не смутила меня. Полтора часа – целая жизнь. Успеем и мир спасти, и свадьбу сыграть, и себя показать…
– Черт! Куда-то не туда занесло…
Почувствовав слабину, хлопья падающего пепла закружились над головой. Но, пожалуй, хуже всего было то, что запахло гарью.
– Валет, мы горим или у тебя движок греется? – как бы между делом спросил я.
– Ни то ни другое.
Плохо…
Одной из наиболее распространенных причин для обонятельных галлюцинаций является повреждение мозга. Будь то опухоль, тяжелые травмы головы или сбой сенсорной системы – совокупности периферических и центральных структур нервной системы, ответственных за восприятие, вызванное воздействием тяжелых наркотиков.
– Ладно. Давайте посмотрим, что у нас в арсенале, – усилием воли я взял себя в руки.
Бессмысленно терзаться сомнениями насчет разрушения мозга, когда тебя травят, как дичь. И в любую минуту могут убить.
