Узкое место, повороты под немыслимыми углами. Улица Руаяль, потом Негрие. Казалось, Старый Лилль сжимается, подобно мерзкому голодному пауку. Тень снова свернула. Улица Жана Мулена, потом Англетер, мрачная магистраль с магазинчиками, закрытыми стальными ставнями, по обеим ее сторонам. Люси старалась дышать коротко и равномерно. Сердце следовало ритму легких, вены наполнялись кровью, мышцы слушались. Она все прибавляла скорость. Пока болью не напомнила о себе голень.
Люси скривилась, но, подгоняемая злостью и яростью, продолжала преследование. Звук шагов впереди нее манил, придавал смелости. Беглец понемногу начал слабеть. Еще несколько метров, и можно будет остановиться и прицелиться. И ранить.
Невозможно понять, на кого он похож. Просто плащ, шапка, рюкзак, подковки на сапогах цокают по мостовой.
Снова поворот. Вдали двое или трое парней: вжались в стену. Грохот, что-то падает. На углу опрокинутые мусорные баки. Люси не задумываясь прыгнула, но, когда приземлилась, ее словно ударило молнией. Боль пронзила ногу до колена. И вынудила остановиться.
Она взвыла, обхватив напрягшуюся мышцу и устремив взгляд в сторону человека, уже исчезающего во мраке холодной лилльской ночи. Несмотря на пылающую ногу, Люси сделала еще несколько шагов. Тщетно.
– Вот дерьмо! – прокричала она в темноту. – Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Вне себя она повернула назад. Опять неудача. Определенно все сорвалось.
Она с трудом дохромала до тупика.
И вдруг возле полицейской машины возникло какое-то видение, галлюцинация.
Чей-то силуэт, склонившийся к окошку «Пежо-306». Похож на душителя.
Люси бросилась вперед и прижала ствол пистолета к затылку какого-то шатена:
– Не двигаться!
Тот поднял руки и медленно развернулся. Люси крепче обхватила рукоятку:
– Тюрен? Не может быть!
Парижский лейтенант в черной косухе… Она опустила свой «зиг». Позади нее разлетелись во все стороны осколки автомобильного стекла.
– Это еще что за бардак? – суровым тоном спросил он.
Люси нахмурилась, заметив на его левой ладони глубокую рану.
– Уже больше двадцати двух часов. Что вы здесь забыли?
– А вы?
Она бросила взгляд на его обувь. Сапоги.
– У вас лоб в испарине, – констатировала она. – Вы бежали?
– Я пешком добирался из отеля. Сделал два километра… С сигаретой… Это никак не канает…
– Повторяю свой вопрос. Что вы здесь забыли?
– Надо кое-что спросить у Манон… О ее брате… А вы?
– И мне…
Они несколько минут, стиснув зубы, мерили друг друга взглядами. Люси первая прервала молчание и указала на «пежо»:
– Как они?
– На первый взгляд просто уснули. Я вызвал подкрепление.
– Я только что преследовала типа, который попытался задушить Манон.
Тюрен вытаращил глаза. Люси не оставила ему времени для ответа:
– Ну да, удушение, тот же сценарий, что и три года назад. Я абсолютно убеждена, что преступник вернулся, чтобы исправить свою ошибку.
Люси укоризненно посмотрела на Тюрена:
– И вы по-прежнему станете утверждать, что тогдашнее ограбление было простым совпадением? Что оно никак не связано со всей этой историей?
Она развернулась и направилась в тупик. Тюрен последовал за ней.
– Вы хромаете, Энебель. Что-то не в порядке?
– Нет, все в порядке! А у вас? Что с рукой?
– Ничего серьезного. Просто порезался.
Они вошли в коридор. Потом в квартиру Манон. В гостиной никого.
– Манон?
Никакого ответа. Тюрен прижал указательный палец к губам, достал оружие и двинулся в кухню. Пусто.
Они дошли до конца коридора. Металлическая дверь.
– Манон! – крикнула Люси, барабаня по стальной плите.
Тишина. Они бросились в спальню.
– Где же она, черт возьми?
Они обнаружили ее в ванной. Неподвижно лежащей на полу.
С «береттой» и ножом, валявшимися между ногами.
В рубашке, испачканной кровью.
Обмотав руку носовым платком, Люси взяла ствол, нож и положила их на край раковины. Манон лежала, скорчившись и прижав к груди махровое полотенце. Сидя на стуле, Тюрен взглядом обследовал место преступления.
– «Скорая» и подкрепление сейчас прибудут… – сказала Люси. – Манон, в конце концов вы убьете себя, если не перестанете вот так калечиться! Что вы записали на этот раз? Снова что-то невразумительное? Дайте мне хотя бы посмотреть вашу рану. Вам надо помочь!
– Нет! Я же вам сказала! Не подходите ко мне!
Вдруг она уставилась на парижского лейтенанта и в ужасе спросила:
– Эрве? Что ты здесь делаешь? Как ты вошел?
Ее глаза отмечали каждую деталь. Силиконовые перчатки, щетки, флаконы, расставленные в том порядке, который показался ей знакомым. Так это же ее ванная комната! Ее квартира! Вжавшись в кафельную стену, она внимательно разглядывала полицейского и вдруг бросила ему:
– Я больше не хочу тебя видеть! Никогда! Разве я неясно выразилась в последний раз?
– Честное слово, у тебя странное понятие времени, – развязным тоном ответил Тюрен. – Последний раз был больше трех лет назад… Да еще в четырех сотнях километров отсюда. Я тоже рад тебя видеть, хотя и при довольно-таки гнусных обстоятельствах.
