Зимней ночью на пустынной дороге двое безработных компьютерщиков сбивают человека. Рядом с телом они находят сумку с двумя миллионами евро и, недолго думая, скрываются вместе с деньгами. На следующий день на заброшенном складе обнаружена задушенная слепая девочка. Что, если деньги были выкупом за ее жизнь, предназначенным похитителю? Вскоре исчезает еще одна девочка. Она больна диабетом, и без инсулина часы ее сочтены…
Валери, которая побуждает меня изо дня в день двигаться вперед
Встань, спящий, и воскресни из мертвых.
Мне скажут, что чрез смерть даем жизнь прочим мы, И насекомых вдруг из нас родятся тьмы.
С прошлой ночи запах стал еще сильнее. Он насквозь пропитал не только простыни и подушки, но и всю комнату, навязчивый и тошнотворный. Девочка стянула футболку и плотно закрыла ею нос, завязав края на затылке. Однако это почти не помогло — зловонные молекулы беспрепятственно проникали сквозь ткань, источая невидимый яд. Бывают случаи, когда не можешь справиться с чем-то несоизмеримо меньшим, чем ты сам.
Сквозь запертые окна сочилась тягучая летняя жара. Гудели мухи, они облепили сгнивший огрызок яблока, отчего казалось, будто он усыпан осколками зеленого стекла. Мух в комнате были тысячи, и девочка чувствовала себя совершенно бессильной против этих крылатых орд. Они размножались с невероятной быстротой и, стоило ей хоть на минуту отвлечься, тучами слетались к кровати. В конце концов девочка сдалась и перестала их отгонять.
Ей не было девяти, а она уже хотела умереть.
В горле у нее пылал пожар, язык распух. Казалось, собственный организм ополчился против нее, заставляя выгибаться дугой в мучительных судорогах. Нужно было во что бы то ни стало утолить жажду. Это означало — встать, выйти из комнаты и дойти до ванной.
На нее смотрели тысячи фасеточных глаз. Тысячи крошечных лапок сгибались и разгибались, словно ковши мини-экскаваторов.
Девочка сбросила укрывавшую ее простыню, не отрывая глаз от своих омерзительных врагов. Уже несколько часов ее терзало неодолимое желание помочиться. Она собиралась дойти до ванной и пописать в раковину, как делала все эти три дня. О том, чтобы спуститься на первый этаж, в уборную, не могло быть и речи.
Ее лоб, руки и ноги, покрытые синяками, взмокли от пота. В доме было душно — ни малейшего сквознячка. Воздух буквально обжигал гортань. Даже здесь, в гуще леса, царила тропическая жара. При каждом вдохе девочка словно глотала бритвенные лезвия. Когда же кончится эта пытка?..
Она стиснула в руках игрушку — маленькую плюшевую обезьянку, прежде чем наконец решилась спустить ноги на ковер, уже готовая бегом броситься в ванную. Но вдруг до нее донесся скрип деревянных ступенек, и она в ужасе замерла. Ну вот и все. Пришел и ее черед…
Она кинулась к двери, закрыла ее на задвижку и скорчилась на кровати, с головой укрывшись простыней и прижав к себе свое плюшевое сокровище.
В следующий миг на дверь обрушился град ударов — таких сильных, что девочка в ужасе втянула голову в плечи и сжалась еще сильней, чувствуя, как ноги заливает горячая жидкость, — ее мочевой пузырь наконец не выдержал.
Человек в форме с трудом сдержал приступ тошноты от ударившей в нос невыносимой вони. Затем подошел к кровати и приподнял простыню. Единственным, что он смог произнести вслед за этим, было:
— Господи боже!..
— Дай-ка мне еще баллончик!
Виго осторожно вынул баллончик с краской из спортивной сумки.
— Это последний. Давай быстрей, я замерз как собака!
Сильвен обогнул западное крыло «Виньи индустри». Его переполняли смешанные чувства жгучей ненависти и болезненного удовольствия. В этот поздний час настало время свести счеты с врагом…
Его застывший от холода большой палец надавил на кнопку распылителя. Огромные буквы возникали на стене одна за другой, складываясь в грязные ругательства. Через несколько минут подошел Виго:
— Ну, ты закончил?
— Угу. Долго же этим уродам придется все оттирать!.. Вот смотри, я все сделал в точности, как ты говорил, — обычная похабень плюс выпады против синдикалистов.
— Отлично! Подумать только — там внутри повсюду сигнализация, а стоит перебраться через жалкую ограду, и можно поразить имидж компании в самое сердце!
— Пусть расплачиваются! «Мы поможем вам с трудоустройством…» — передразнил Сильвен. — Сволочи! Вместо этого мы уже полгода без работы!
Виго в последний раз полюбовался на дело их с приятелем рук, осветив стену карманным фонариком. Торговое представительство сталелитейной компании было покрыто граффити, как автобусная остановка. Что ж, хороший урок для этих седеющих пижонов с наманикюренными ногтями и шестизначными доходами…
Но тут в груди у него похолодело — луч фонарика осветил запасной выход.
