Неожиданный порыв ветра взметнул светлые локоны Люси, и они на мгновение упали ей на лоб.
– В конечном счете у человека в сапогах ничего не вышло, – продолжала она, застегивая куртку под горлом. – Три года назад, пытаясь задушить Манон, он, возможно, сообщил ей какую-то информацию, связанную с могилой Бернулли. Может быть, из тщеславия, дал ей ключ ко всей загадке… А сегодня он невольно пробудил память ее тела. Я не согласна с вами, мне кажется, что эта поездка в Швейцарию вовсе не бесполезна. Думаю, что могила этого математика даст нам решающий факт для расследования. Откроет тайну, которую до сих пор тщательно хранили…
– Ну что ж, возможно… Будем надеяться…
– Ладно, поеду домой, – сказала Люси. – Хочу завтра быть в форме. Ах да, вот еще что. Вы читали отчет палеонтолога?
– Да. Интересно.
– Две из принадлежащих Фредерику Муане квартир сейчас ремонтируются. Может, там мы и найдем зубило… даже если… я знаю, что это не он, что это абсолютно невозможно.
– И все-таки просишь меня проверить.
В ответ Люси улыбнулась. Затем попрощалась и уже собиралась уйти.
– Да, кстати, – начал Кашмарек. Он откашлялся. – Врач… Твой анализ крови…
Она обернулась.
– Все в порядке. Отрицательный. Пока… Потому что через полгода придется сделать новое обследование…
Прикрыв глаза и надев наушники, Манон неутомимо прослушивала записанные за день разговоры. Люси Энебель, белокурая сотрудница полиции, приходила в Свингедоу поговорить с ней о Профессоре… Тюрен, снова в деле… Недавнее нападение на нее, прямо в квартире… Этот шрам с незавершенным текстом, смысл которого она так долго искала… Могила Бернулли… Она близка к разгадке, она это чувствовала.
Манон вдруг открыла глаза.
Она растерялась. Незнакомый автомобиль! Рядом с ней Тюрен! Что происходит? Ее рука мгновенно метнулась к ручке дверцы, но прикрепленный в углу ветрового стекла листок формата А4 остановил ее. Ее собственный почерк:
«Направление – собор в Базеле, к могиле Бернулли.
Бойся моего гнева.
Все в порядке, ты находишься в машине вместе с Тюреном. Он занимается расследованием. Не отвечай на его вопросы. Бернулли. Только Бернулли…»
– Ты уже по меньшей мере в десятый раз хватаешься за эту чертову ручку, – рявкнул парижский лейтенант, не спуская глаз с дороги. – Я заблокировал замки, чтобы ты не наделала глупостей. Хуже ребенка, честное слово.
Допив колу из металлической банки, он сплющил ее одной рукой и выбросил в окно.
– Почему я упорно твержу тебе одно и то же? Через минуту ты снова забудешь, и придется повторять заново. Не знаю, как ты можешь выносить такое состояние. Или нет, знаю. Ты его не выносишь, но даже это ты забываешь.
Зеленый щит «Брюссель – Люксембург – Намюр». Тюрен свернул на трассу Е411 и искоса взглянул на свою пассажирку. Сперва на ангельское лицо, затем на грудь, округлые формы которой вырисовывались под свитером.
– Я надеялся, что излечился от тебя, – признался он. – Надеялся, что забыл тебя. Во всяком случае, пытался, я правда пытался. Но… Манон… И вот увидел тебя снова… И все вернулось… Какая поразительная воля случая, согласна? Я хочу сказать, мы вдвоем, снова в дороге, как в старые времена. Когда наши дни были полны неожиданностей.
Манон отвернулась к окну, от волнения ей не удавалось произнести ни слова. Как она могла согласиться поехать с ним вдвоем? Почему ее не сопровождает эта Люси Энебель? Она незаметно прикоснулась к металлическому корпусу лежащего в кармане мобильника. Подступала тошнота.
– Когда ты меня бросила, я с ума сходил, – продолжал он. – Ты…
Не в силах сдержать гнева, Манон повернулась к нему:
– Бросила? Да о чем ты говоришь? Я никогда не испытывала к тебе никаких чувств и всегда была честна с тобой. Это ты не давал мне покоя, изводил меня! Мне следовало тогда написать жалобу! Рассказать, что знаменитый лейтенант Тюрен всего лишь извращенец, похититель нижнего белья и постоянный клиент проституток!
Он усмехнулся:
– Но ты этого не сделала, потому что я продолжал снабжать тебя информацией о Профессоре. Ты была хуже, чем наркоманка. Услуга за услугу, помнишь?
– Услуга за услугу, – повторила она. – Обмен хорошими технологиями.
Она внимательно посмотрела на него:
– Ты лечился?
– У меня все в порядке, спасибо, что заботишься о моем сексуальном здоровье.
– Знаешь, твое пристрастие к женскому полу лечится… Ты должен был бы…
Она увидела, что он стиснул зубы.
– Оставь свои поучения при себе. Психиатры – это не мое. Не сейчас. Вообще никогда. И не говори больше об этом, поняла?
Манон почувствовала, что дрожит. Она и забыла, до какой степени он неистов. И опасен.
– Сегодня счетчики обнулены, – сухо возразила она. – И не вздумай даже прикоснуться ко мне, иначе я все расскажу. Лучше следи за дорогой и вези нас куда следует. Договорились?
Тюрен заговорил примирительно и даже непривычно спокойно:
– Во всяком случае, я вижу, что у тебя наступило значительное улучшение. Можно даже подумать, что ты совершенно нормальная…
– Я и есть нормальная!
– Как сказать… Кстати, я видел твой постер, рекламу «N-Tech»…
– Мои фотографии? Где?
