– Что? – спросил он, почти перейдя на крик. – А что же, по-вашему, мы здесь делаем, черт возьми? – Красный от злобы парижанин махнул рукой. – Вашу мать, да вы посмотрите вокруг! Мы находимся в пещере, где каждый квадратный сантиметр покрыт математическими формулами! Скальпы, снятые с шести жертв, находятся здесь, позади вас! Что же это такое, по-вашему, если не его территория? А как насчет Муане? Могу сообщить вам, что труп уже окоченел! Кто его так жестоко убил, если не Профессор? Кто начинил ему брюхо кальмарами? Здешний кондитер?
Менез сохранял обезоруживающее спокойствие.
– Как вы объясните эту частичную депигментацию? – только и спросил он.
– Его депигментацию?
– Да, его депигментацию. Вот эти белые пятна на его коже.
– И глаза… – добавила Люси. – Когда я здесь оказалась, один из них еще был на месте… А радужная оболочка была почти прозрачной… Как у альбиноса.
– Вот черт, я совсем отключился! – воскликнул Тюрен. – Вы хотите сказать, что…
Менез кивнул:
– Вижу, вы вспомнили. Этот характерный запах от кожи. Убийца натер ее разными химическими веществами, которые, видимо, плеснул и в глаза. Эти вещества – готов дать руку на отсечение – представляют собой мудреную смесь…
– Фенола и фтористо-водородной кислоты, – перебил его Тюрен. – Такие штуки забыть невозможно…
Менез снова кивнул и обратился к Люси:
– Фенол обладает особенностью депигментировать кожные покровы. В сильно разбавленном виде его используют для пилинга, процедуры омоложения кожи. Но в данном случае его употребили в гораздо более сильной концентрации и совсем в иных целях. В гнусных целях.
Он указал на одно из белых пятен на уровне шеи:
– Вместе с фтористо-водородной кислотой фенол сначала проникает в кожу, не повреждая ее поверхность, а затем разрушает ее глубокие слои, вызывая невыносимые ожоги. Весьма продуктивная пытка, как если бы вас изнутри шлифовали наждачной бумагой. Мы с лейтенантом Тюреном несколько лет назад уже встречались с этим методом. Я работал над убийствами в Нанте, до того как… дело Охотника передали другому коллеге. Тюрен преследовал Профессора, а я – Охотника. Он пришел поговорить со мной, чтобы убедиться, что Профессор и Охотник – это разные люди. С чем мы полностью согласились.
– Точно… – сквозь зубы процедил Тюрен. – Тот, кто охотится за рыжеволосыми…
Бретонский комиссар заметил удивление в глазах Люси.
– Ну да, Охотник, дорогой лейтенант. Эти химические ожоги входят в программу развлечений, которые он навязывает некоторым своим жертвам. Признаюсь, я, так же как и вы, был введен в заблуждение, но этот повешенный не прошел через руки вашего Профессора…
– Но тогда…
Люси с Тюреном разочарованно переглянулись. Они искали Профессора, а нашли Охотника.
Люси задержалась взглядом на обугленных уравнениях. Математика, вечно эта математика… Если бы только Манон могла быть здесь!
– Когда появится математик? – спросила она, повернувшись в Менезу.
– Уже скоро, со следующим транспортом.
– Комиссар, объясните мне, как все-таки работает Охотник. Опишите подробно его образ действия, привычки, жертвы…
Менез подошел к скальпам, стараясь не помешать работе специалистов, занятых сбором образцов в герметические пакетики – это волосы, пепел, ворсинки.
– Жертвами всегда становятся молодые незамужние женщины, рыжеволосые, хорошенькие, живущие в окрестностях Нанта. Через несколько дней после похищения их обнаруживают на Атлантическом побережье, между Сен-Назером и Ла-Рошель. Все они изнасилованы
– Свое наслаждение…
– Да, свое наслаждение. Он старается, чтобы они подольше оставались в живых и он мог истязать их день за днем. Иногда создавалось впечатление, что некоторые жертвы пытались покончить с собой… Вскрывали себе вены на запястьях при помощи подручных средств… собственных ногтей…
По просьбе судебного медика комиссар кивком распорядился отвязать труп.
– Он явно обладает знаниями в области химии, однако, увы, этот след никуда не привел, потому что составы, которые он использует, легко можно раздобыть в школьных лабораториях, фармацевтических учреждениях… – Поморщившись, он добавил: – А то, что тела оказываются в океане, тоже не способствует раскрытию дела. Соленая вода уничтожает все следы, которые мог бы оставить убийца: ДНК, волосы или кожные чешуйки. Интересно, что судмедэксперты каждый раз отмечают странный факт: повышенный прилив крови к мозгу и очень низкий – к нижним конечностям. Что, похоже, указывает на то, что эти женщины умерли в положении вверх ногами… Или головой вниз, если хотите…
Тюрен вдруг взорвался:
– Вашу мать! Мы в самом логове Профессора! Я ни на секунду и помыслить не могу, что он и Охотник – это одно и то же лицо! Все доказывает нам обратное! Исследования, проведенные специалистами, образ действий, профиль жертв, места преступлений! Невозможно до такой степени ошибаться!
