Раздался резкий щелчок, и дротик впился жабе в глаз. По конвульсиям, пронзившим тело, я понял, что острие добралось до мозга. Слава Спящему — мозги у морфированных тварей оставались на своих местах, правда, как и все, искажались.
— Впервые вижу, чтобы тварь глейва добралась так далеко, — сообщил капитан, привешивая арбалет к поясу. — Вода-то уже добрая… Совсем распоясалось… Чрево! Надеюсь, когда Маэт вылупится, меня здесь уже не будет. Да и стоит ли соваться в Кустол, после того как власть захватил Кронгайм? Не люблю я его, честно. Что, правду говорят, до прихода Маэта нам меньше годика осталось?
— Да уж… — только и сказал я, неопределенно передергивая плечами. — Все когда-нибудь случается. Если только этому не помешать.
— Шутник ты, облом! — хмыкнул капитан, сбив с плеши испарину. — Ага, Спящий Маэту помешает. Дело ж за малым — его добудиться. А еще надо найти место, где их милость божество решили предаться сну! Не-не, слушай — сначала надо найти Пробуждающую, верно? Лет пятьсот уже толкуют — она родилась, вот-вот явится, да?
Он хлопнул себя по ляжке и разразился лающим смехом.
Да уж, шутка была еще та…
О том, что Пробуждающая уже родилась, мне толковал Йорик. Родилась…
Я оперся о фальшборт и задумался.
Итак, если суммировать все, что мне известно, ситуация выглядит следующим образом. Местный дьявол прорастает в Чреве, что является переходом из иного мира, фактически — порталом, и готов вот-вот вылупиться. Местный бог дрыхнет неизвестно где, и без Пробуждающей его не добудиться. Несколько группировок чародеев, аналогичных нашим мафиозным группам, имеют к приходу Маэта и пробуждению Спящего свои интересы. Я же оказался внутри клубка интриг проклятых магов и не знаю, как выпутаться, а заодно — вернуть все воспоминания Джорека, которые помогут лавировать в мире местных интриг и выжить. Зато кое-кто из групп знает, что во мне вшита программа, которой я обязан повиноваться, и пытаются использовать меня в своих целях. Положеньице у Тихи Джорековича Громова, прямо скажем, не фонтан. И плыву я в Вермор, одетый в матросскую одежду с чужого плеча, повинуясь женскому напеву в своей беспамятной голове. И я очень надеюсь услышать от этой женщины правду. О себе, и о том, что ждет меня в будущем… Она — друг, я это твердо знаю. Она — пока единственная путеводная звезда для меня в этом мире.
Капитан Джерико крикнул, чтобы матросы начинали грести.
Солнце вставало в легкой облачной дымке, красное и не слишком приветливое. Утро третьего дня нашего пути… Нас до сих пор не преследовали. Все-таки Кронгайм уверился, что Орнела сгорела при пожаре. И это было хорошо. Надеюсь, генерал Болгат выжил. По Рикету-Сегретто я не стал закатывать тризну. Слишком… неоднозначная была личность. А вот то, что Ормазар не стал разыскивать некоего Джорека, выглядело все же подозрительно. То ли просто махнул на меня рукой, то ли отложил дело в долгий ящик. Да, помню, он давал слово меня отпустить, если справлюсь с Душегубом, но веры его словам не было. Отпустить такого ценного кадра, как Джорек? Тем более, если имеешь ключ к его управлению? Нет уж, такого кадра держим в подземелье на цепи и выпускаем с приказом… когда возникает нужда в его специфическом умении убивать.
Я прошел в каюту.
Орнела не спала. Сидела на своей койке в длинной матросской рубахе, поджав коленки к подбородку. Босые ноги, спутанные волосы на плечах и детский, затравленный взгляд голубых глаз. Уже не льдинки. В них поселилась боль… и тепло. Мое сердце сжалось в горячий комок.
— Джорек!
— Не называй меня так, в который раз прошу.
Она кивнула, быстро, испуганно.
— Ты ушел так надолго!
— Переговорил с капитаном. Мы скоро будем в Верморе.
Ее губы задрожали.
— И там…
— Я передам тебя мастер-магу Окрану. Я обещал Архею сделать это и свое обещание сдержу.
— И уйдешь?
Вместо ответа я пожал плечами, хотя сердце вновь сжалось. Полегче, полегче, Тиха. Все, к кому привязывается Джорек, гибнут. Прежде чем проникаться чувствами, сдери с себя проклятие, как отжившую кожу. Да еще узнай, что это за проклятие!
Первые сутки Орнела просто лежала пластом на койке, ничего не ела, только пила воду. Я бесконечно болтал, пытаясь вывести ее из состояния прострации. Мягким, успокоительным тоном рассказывал наши, земные сказки, перекладывая их на местный лад. Из окошка падал лунный свет. Странно, но он больше меня не тревожил. Видимо, организму моему достаточно было принять облик лишь раз в месяц. Смешно… теперь-то я понимал, как обычно действовал Джорек-убийца. Он прибывал в город, выслеживал жертву, затем ждал полнолуния, принимал
На вторые сутки наступила перемена. Вечером я попытался выйти из каюты, но Кеми вскинула голову и схватила меня за запястье.
