Тварь летела на меня, разрывая клочья тумана. Бугристая пепельно-серая плоть… Безобразно отвислое складчатое брюхо… Глыбы плеч, между ними — огромная безволосая голова с лицом… о, Небо!.. с человеческим лицом от покатого лба до кончика острого вислого носа. Нижняя челюсть — выпяченная и неестественно удлиненная, была размером с мой локоть. Вся в отвратительных серых наростах, она словно пригибала голову, искривив шею чудовища так, что та выступала дугой над макушкой. Безгубый морщинистый рот жуткая дыра размером с футбольный мяч, усеянная мелкими зубами-крючьями.
Глаза твари словно залили изнутри молоком.
На неуловимую долю мгновения я встретился взглядом с живоглотом. И понял: когда-то это был человек.
А потом серый вихрь налетел, но я недаром исполнял перед монстром дурашливый танец. Все время находясь в движении, я успел откачнуться, набросив плащ на голову чудовища.
На тебе темную! Ичих-х-ха-а-а! Рр-р-ра-а-аууммм!
И вихрь промазал, пролетел мимо, задев меня лишь плечом. Чужая,
Раздался глухой звук, земля содрогнулась. Я охнул и разлепил веки: перед глазами плыли листья подорожника, темно-зеленые, чуть присыпанные пылью. Я приподнялся на локте, поводя мутным взглядом… И увидел…
— Edrit tvoyu nalevo!
Я хмыкнул, потом расхохотался. Затем, превозмогая дурноту и боль, кое-как встал, сплюнул кровью (прикусил язык, всего-то!). Руки пусты… где мешок с камнями? Да вот же он, валяется у обочины.
Сграбастал мешок и, злобно ощеряясь, подковылял к дороге.
Мне повезло, пожалуй, сильней, чем я мог рассчитывать. Ослепленный живоглот не сумел извернуться в прыжке и засветил головой в булыжную мостовую. Он распростерся посреди дороги, вытянув вдоль тела руки — древесные стволы с пальцами, которые напоминали узловатые корни и сейчас слабо подергивались. Плащ прикрывал башку и искривленную шею.
Хм, нет, после живоглота я это носить не буду.
— Ая-я-а-а-а… Оо-о-оар-р-р… ы-ы-ы…
Тварь стонала. Как быстро она придет в себя?
Я приблизился, боясь поверить в свое счастье. Мартовский мужской пасадобль, чтоб тебе, чертяка! Спасибо, дружище, выручил!
Было в этой твари что-то бычье, со спины… Огромный хребет выпирал, словно под кожу живоглоту насовали яблок. Мускулистые икры, широченные ороговевшие ступни. На пальцах рук и ног нет когтей… А в паху… Я отвел взгляд. Пол твари не вызывал сомнений.
Чувствуя в руке успокоительную тяжесть мешка, я подковылял к голове страшилища. Пинком сбил плащ, глянул на выгнутую змеиную шею, на плоский затылок и заостренные уши — каждое величиной с мою ладонь. Откашлялся и сказал (и куда только делся страх?):
— Согласен, я жулик. Я тебя обдурил. Это не танец был, так, импровизация. Хотя, видит Спящий, я глубоко благодарен мартовскому мужскому пасадоблю. Не придумай его, я бы уже устраивался коротать ночь в твоем брюхе. По-моему, ты балда, живоглот.
Поверженный монстр дернул башкой, замедленно оборачиваясь на голос. Щелкнули зубы-крючья, ртутно блеснул глаз…
Я упал на колено и шибанул мешком по виску живоглота. Благо, опыт убивать монстров камнями у меня уже имелся. Я ударил раз, второй, третий, четвертый — я бил и бил как иступленный, понимая, что живоглот куда опасней голема. Не знаю, сколько я нанес ударов, прежде чем раздался хруст, тело существа вздрогнуло и обмякло. Исторгся протяжный вздох, из пасти потекла желтая пузырящаяся хрень. Корявые пальцы скрючило судорогой так, что они стали напоминать паучьи лапы.
Тут меня отпустило. Я поднялся и, глядя на дело рук своих (желтая кровь твари постепенно заливала камни вокруг головы), начал вытряхивать пыль из волос. Левая рука все еще сжимала мешок.
— Вот такие танцульки, ты, злокачественная морда. Честно тебе скажу, такую образину даже в фильме ужасов редко по…
Я осекся. На пальце правой руки существа сверкнул золотой обод. Кольцо? Да, массивное золотое кольцо, втянувшееся в толстую плоть, будто не первый десяток лет на пальце.
Ого…
Кем же ты был в прошлой жизни? Вряд ли теперь расскажешь…
Я покачал головой и уселся передохнуть на обочину.
— Для баяна у тебя пальцы толстоваты. Для тебя в самый раз барабан и marackasy, паренек.
Я просидел на обочине минут двадцать. Туман мало-помалу мерк, подступали сумерки. Скоро ночь, мне нужно собраться с силами и
Я похлопал по карману. По пустому карману. Вскочил, как ужаленный. Да елки-моталки! Кошелек выпал? Или… меня обобрали?
Чертов патлатый прощелыга, он успел обнести меня, пока я его тащил!
