Обмеряют, как покойника, подумал я, осознав наконец, что абсолютно наг. До чего тонкие голоса у этих чародеев. Я, значит, где-то в логове у магов. А что же принцесса Орнела и генерал Болгат? Он собирался доставить меня в Кустол пред ее светлые (а может, и темные) очи, дабы предать справедливому суду за убийство ее младшего брата и… государя Кем
Нахлынули воспоминания. Смерти, дикая рубка у Судного Дерева, кровь и ихор, и фантом, призывающий илотов в свое чрево, а затем ранение Вако и убийство Тизарра…
Э, нет, подожди, Дэвид Блейн! Болгат обронил, что в Кустоле умеют лечить отравление глейвом, так? Так! Теперь думаем. Не означает ли это, что и меня, Джорека, сначала вылечили от яда, а потом уже и от воспаления? И скоро, как и было обещано, доставят пред августейшие очи?
Или?
Словно в ответ на мои размышления голос мэтра Финкеля сказал:
— Так вы говорите, он мало подвержен тлетворному влиянию глейва?
— О да, мэтр. Едва этот субъект поступил в ковен, мэтр Раузер лично взял толику его крови и проверил, ибо Архей настаивал… Итак, означенный горный, а может быть и равнинный, бастард умеет сопротивляться влиянию глейва достаточно успешно. Хотя, конечно, без антидота и он начал бы превращаться в тварь рано или поздно…
— Короче, брат Гор.
— Слушаюсь, мэтр Финкель. У субъекта наблюдалось чрезмерное утомление, на фоне коего начались болезненные процессы в легких… Что неудивительно, так как, по словам мэтра Сангвини, в его крови нашли следы некоего яда, действующего медленно, но верно… Яда работы Прежних. Очень странная, пугающая формула с
Йорик! Какой же дрянью ты меня опоил, что она постепенно вырубила мою регенерацию? И зачем? Погоди-ка, погоди… Да просто все. Движимый клятвой, Джорек исполнит для твоих покровителей грязную работу, а затем — умрет. Медленно. От обычных
Но нет худа без добра. Значит, одной проблемой меньше. Я не стану илотом, лярвой или живоглотом! Теперь бы еще избежать смертной казни за убийство государя! И как-нибудь разобраться с
— Да, удивительный человек… — проронил мэтр Финкель задумчиво. — Явился ниоткуда и за один день наворотил столько судьбоносных дел… И еще эта его резистентность к магии…
Черт, про магию они выяснили… Что еще им известно? Не хотелось бы окончить свои дни в подвале под ножом вивисектора. Совсем не прельщает меня быть морской свинкой. Как ветеринар скажу — морские свинки, а также прочие лабораторные крысы и даже обезьяны отнюдь не рады послужить науке, что бы там не говорил торчок Джей в известном фильме.
— Да, — вступил брат Гор. — Он поглощает магический флюид без вреда для себя! Это настолько удивительно, что у меня нет слов! Первое существо такого рода! Возможно, сие — особенность смешения кровей людской и эльфийской? Или чего-то подобного?
Мэтр Финкель согласно заухал. Включилось мое обоняние. От мэтра Финкеля пахло некрепким вином, а вот от Гора — затаенным страхом. При этом страх его с каждой минутой рос, удары сердца звучали как барабанное крещендо. Хотя голос звучал тихо и кротко.
— Это все крайне странно, — заявил мэтр Финкель, — и, очевидно, не имеет отношения к его интеллекту, ибо — взгляните на лобные дуги, брат Гор! — они свидетельствуют о несомненном интеллектуальном регрессе, свойственном всем горным, а может быть, и равнинным бастардам, согласно моей диссертации… Я удивлен. Ведь мне сказали, этот субъект опытный наемный убийца, весьма изворотливый к тому же… Записывайте, брат Гор: «У означенного горного, а может быть, и равнинного бастарда северных эльфов на лицо все признаки наследственного кретинизма…» Погодите, потом запишете, сначала я закончу обмер.
«Сам ты — кретин!» — попытался сказать-воскликнуть я. Но даже не смог раздвинуть губы, не говоря уже о том, чтобы сжать пальцы в кулак.
Мэтр Финкель продолжал свою антропометрию, иногда царапая мое тело острыми ногтями.
— И все же я поражаюсь, как ему удалось убить живоглота… Неужели его везение настолько велико, что…
