— Тогда сделай это немедленно. Скажи, что я приеду с деньгами.
Селим вышел, а Хуссейни ещё несколько минут оставался погруженным в размышления, постукивая пальцами по столу, затем открыл свой мобильный телефон и набрал номер. После ответа он произнёс:
— Чрезвычайная ситуация. Запрашиваю получение денежных средств, депонированных в «Интернэшнл сити бэнк». Мне необходимо закупить оснастку для прикрытия.
Он дал отбой соединению и принялся ждать, всё так же, но с большей остервенелостью постукивая пальцами по дубовой крышке стола. До начала занятий оставалось пять минут.
Внезапно мобильник зазвонил, и искусственный голос загнусавил:
— Разрешается получение средств в сумме до трёхсот тысяч долларов. Код снятия денег: Гераш.200/х. Повторяю: Гераш.200/х.
Хуссейни записал эти слова и выключил соединение. Уже подошло время начала занятий: он взял папку с заметками, текстами, диапозитивами и направился к аудитории, где его ожидали студенты.
Почти все скамьи были заняты, и он начал:
— Сегодня мы поговорим с вами о мифе Большой библиотеки Александрии, согласно наиболее распространённой легенде, разрушенной арабами. Я докажу вам, что речь идёт о фальсификации. Первое: библиотека уже не существовала в течение нескольких веков, когда арабы завоевали Египет. Второе: арабы всегда были поборниками культуры, а не её врагами...
Уильям Блейк уставился на рядки иероглифов, появившиеся на дисплее, и сообразил, что они должны означать примерно следующее:
Он помял, что между двенадцатью и тринадцатью часами дня Хуссейни будет ждать перед своим компьютером, подключённым к Интернету.
— Благодарю вас, мистер Мэддокс, — радостно изрёк он, — теперь мы можем ехать.
Они вышли навстречу горизонту, начинающему просветляться на востоке, и Блейк остановился перед дверью Сары. Он постучал.
— Иду, — раздался её голос, и немного спустя она появилась на пороге. Девушка была одета в шорты цвета хаки, сапожки и блузку военного покроя. Она собрала волосы на затылке в пучок и выглядела неотразимой.
— У тебя ужасный вид, — заявила она, едва бросив взгляд на Блейка. — Чем ты занимался?
— Всю ночь просидел за работой.
— Я тоже, — сообщила Сара, — впрочем, не всю.
— Подожди меня на стоянке. Мне требуется время только на душ да приготовление тоста, и я присоединюсь к тебе. А пока подготовь оборудование. Мэддокс также поедет, это ты знаешь или нет?
Девушка кивнула головой. Она закрыла дверь за собой и направилась к стоянке.
Мэддокс подошёл к ней:
— Итак, сегодня настал великий день. Блейк ничего не сказал тебе о том, что у него на уме?
— Нет. Но полагаю, он сам не совсем уверен в себе. Он выскажется, когда вскроет саркофаг.
— Не знаю... У меня такое впечатление, что он умалчивает о чём-то. Не отходи от него ни на шаг: я хочу знать обо всех его замыслах. Ты не пожалеешь: в конце концов, хватит на всех.
— И ему?
— И ему тоже, — пообещал Мэддокс.
Подошли Салливэн и Гордон, а затем прибыл Блейк с пачкой бумаг и предложил:
— Ну что, поехали?
Уильям Блейк сел вместе с Сарой в джип, и они направились к лагерю Рас-Удаш. За ними следовал автомобиль Мэддокса, управляемый Салливэном.
— У тебя действительно ужасный вид, — заметила Сара, искоса бросив взгляд на своего спутника.
— Я никогда не был красавцем, но если всю ночь не смыкать глаз, то это не послужит к улучшению внешности.
— Тебе удалось перевести надпись?
— Да.
— Интересная вещь?
— Это такая вещь, что может перевернуть судьбу мира, нанести травму двум третям человечества и потрясти всех остальных, которые будут в состоянии осознать это, — произнёс Блейк безучастным голосом, как будто называл номер телефона.
Сара повернулась к нему.
— Ты шутишь?
— Это — чистая правда.
— Ты уверен в своём истолковании?
— На девяносто процентов.
— Чего-то недостаёт?
— Я должен открыть этот гроб и посмотреть ему в лицо.
— Фараону?
— Любому, кто там захоронен.
— Почему?
— Могила может оказаться пустой: такое бывало не один раз. В этом случае мои сомнения возрастут. Или же погребённый может оказаться кем-то другим, а не тем, кем я думаю.
— И как ты думаешь, кто он?
— Не могу сказать тебе этого. Пока ещё не могу.
— Но ведь мне-то ты скажешь?
Блейк промолчал.
— Значит, ты не доверяешь мне, не так ли?
Блейк ничего не сказал.
— И тем не менее я — единственный человек в лагере, который может спасти тебе жизнь. Кроме того, ты спал со мной.
— Верно. И хотел бы повторения этого.
— Не переводи разговор на другую тему.
— Выяснение этой личности имело бы разрушительные последствия.
— И поэтому ты не доверяешь мне. Так ведь? Даже если бы я сказала тебе, что затевает Мэддокс и что проделают с твоим захоронением?
Блейк резко повернулся к ней.
— Вижу, тебя это заинтересовало, — не без ехидства подколола его Сара.
— Я скажу тебе. Когда подниму крышку саркофага.
— Спасибо.
— Мой тост оказался подгорелым. У тебя найдётся что-нибудь в сумке?
— Да. Печенье и кофе в термосе. Угощайся.
