Эмили Квест должна что-то предпринять, чтобы спасти семейный бизнес. Разодевшись в пух и прах, она отправляется на сомнительную вечеринку, где ее застает таинственный незнакомец...
К тому моменту, как Эмили Квест поняла, что это за вечеринка, убегать ради нравственных принципов было уже поздно.
В конце концов, ей пришлось врать и изворачиваться, чтобы попасть на этот праздник жизни по своим менее чем честным причинам, так что было бы лицемерием судить других гостей за их аморальное поведение.
В принципе, трудно было винить мужчин во внимании, которое они ей оказывали. Разыграть из себя безмозглую пустышку — вот каков был план Эмили.
На мне хотя бы есть белье, убеждала себя она, чего не скажешь о некоторых других девушках, которых то и дело приглашали покинуть вечеринку незанятые мужчины. Большинство красоток работали в различных службах эскорта, другие же представляли собой лишь «талантливых любительниц», как выразилась парикмахерша Эмили, от которой она и получила свое приглашение. Цеплять богатеев на частных вечеринках, очевидно, стало чем-то вроде соревнования в определенных кругах.
Эмили взяла напитки из бара, избегая смотреть на таблетки, которые разносил моложавый негр с сережкой в ухе. Если богатые мира сего развлекаются таким образом за закрытыми дверями, неудивительно, что общество в беде!
Девушка сомневалась в том, что отсутствующие владельцы имения в центре Окленда оставили свой дом взрослому сыну для того, чтобы тот устраивал там наркотические оргии, пока родители развлекались в круизе по Средиземноморью. Но, зная о снобизме, присущем богатым людям, Эмили понимала, что эти люди испытали бы большее отвращение к сомнительному статусу некоторых гостей, чем к наркотикам, алкоголю и почти открытой проституции. Хозяин дома и его друзья, очевидно, предпочитали добавить перчику в свои жизни, вращаясь среди одетых в джинсы и кожу любителей острых ощущений. Но еще хуже были нанятые охранники с бесконечными татуировками на теле. Однако Эмили напомнила себе о своей миссии и взяла себя в руки. Нужно продержаться еще немного...
Она пробралась сквозь толпу кричащих друг другу из-за громкой музыки гостей, держа над головой бутылку и стаканы.
Надежда быстро уйти растаяла уже давно. Голова раскалывалась от шума и напряжения. Каштановые локоны, которые обычно пышной волной обрамляли лицо, от жары прилипли ко лбу. Сигаретный дым лишил небесно-голубые глаза блеска.
Вздохнув, Эмили вернулась к своему полупьяному хозяину, чтобы совершить то, что задумала, и уйти.
К несчастью, алкогольное опьянение сделало его не только сговорчивым, но и лишило способности концентрироваться. Он показал ей отдельное крыло дома, но потом начал приставать, и она ретировалась, едва успев заметить свою цель.
В ванной комнате две худощавые модели нюхали кокаин так, словно это был безобидный белый порошок. Они предложили Эмили присоединиться к ним, когда из соседней кабинки раздался мужской стон и неожиданно громкий девичий вскрик в пылу экстаза. Эмили вышла, продолжив свой путь мимо диджея, который сделал музыку еще громче.
Кто-то случайно толкнул ее локтем, и Эмили буквально упала на перевозбужденного потного мужчину, который воспринял это как приглашение. Держа в руках поднос, Эмили чувствовала себя беспомощно, но все же увернулась от его влажных губ. Никто не заметил, что его рука скользнула под шелковое черное платье. Всем было совершенно наплевать на то, что происходит. На мгновенье Эмили даже показалось, что ее изнасилуют прямо здесь, посреди танцующих гостей. Она пнула мужчину коленом в пах и как бы случайно уронила на его голову ведерко со льдом.
Внезапно кто-то увлек ее в дальний угол зала, где было гораздо меньше народу.
Эмили благодарно улыбнулась своему спасителю. Он был одет в черный костюм и накрахмаленную белую рубашку и возвышался над ней на добрых двадцать сантиметров, хоть и сама Эмили была не маленького роста — метр семьдесят. Тушь размазалась от жары, и девушке трудно было разлепить ресницы, чтобы повнимательнее рассмотреть мужчину.
— Спасибо... — пролепетала она.
Но к тому моменту, как ей удалось наконец сфокусировать взгляд, незнакомец уже повернулся к ней спиной и пошел прочь. Эмили словно ударили по лицу. Несколько минут после ухода мужчины она просто стояла, пытаясь убедить себя в том, что неправильно истолковала брошенный им в свою сторону взгляд. Однако, она слишком хорошо запомнила это выражение отвращения.
Ее щеки горели, словно пощечина была самой настоящей. Возможно, незнакомец сожалел, что пришел ей на помощь, а может, принял ее за простую шлюшку, которая откусила больше, чем могла прожевать... Наверное, ошибочно распознал задыхающийся голос и затуманенный взгляд как сексуальное возбуждение…
Эмили захотелось броситься за ним и все объяснить. Однако она рассудила, что вряд ли во второй раз встретит хоть кого-нибудь с этой ужасной вечеринки. А если и встретит, едва ли ее узнают в обычной жизни.
