От торможения Детектив проснулся, открыл глаза. По ветровым стеклам бил мелкий дождь. За окном нарисовался полицейский департамент.
Флинн заглушил двигатель и бодро произнес:
– Приехали.
Зал для оперативных совещаний подготовили на следующее утро после обнаружения трупа: установили экран с проектором, развесили фотографии, схемы, карты, приготовили необходимые вещи.
Офицеры, психолог, криминалисты, судмедэксперт, начальник отдела и шеф полиции заняли свои места. В помещение вошли Даггерт и Флинн, сели в первом ряду с краю.
Первым начал выступление Ремс, коренастый мужчина пятидесяти семи лет, неунывающий оптимист с хрипотцой в голосе, начальник отдела серийных преступлений. Его густые усы и седые волосы ежиком гармонично сочетались с горизонтальным шрамом над левой бровью – последствием военной службы пехотинцем в молодости, на войне в Корее. Он подошел к большому экрану и заговорил, переключая слайды с фотографиями жертв, мест преступлений, улик и прочей информацией, которой следствие располагало на этот момент:
– Что мы имеем? – перед ответом на свой же вопрос Ремс смешно поднял брови в затяжной паузе. – Два убийства за последние шесть месяцев! Белые женщины двадцати восьми и тридцати лет. Предположительно, трупы доставляют в кузове фургона, поместив тела в специальные анатомические мешки. Почерк в обоих случаях – одинаковый. Выводы? – подходил он к заключению. – Мы имеем дело с серийным убийцей, маньяком, черт бы его побрал! По всей видимости, его интересуют белые женщины со схожим типом внешности. Возможно, диапазон возрастов также ограничен. Места нахождения тел отличаются от места – или мест?! – совершения преступлений.
«Железная логика», – улыбнулся про себя Даггерт.
– Но не так все просто, коллеги, – начальник отдела снова поднял брови и завис.
«А, ну да, конечно. Совсем не просто», – Даггерт наслаждался своими едкими внутренними комментариями.
– Передаю слово нашему психологу, – Ремс бросил важный взгляд на доктора и с деловитым видом уступил ей трибуну для вещания.
