В конце апреля я получила от Джо письмо. Его приписали к аэропорту Хендерсон-Филд на острове Гуадалканал, и он только что вернулся из первого боевого вылета.
«Мне дали Р-38 „Молния“ — как раз то, что я хотел. Немцы называют его „дьяволом с раздвоенным хвостом“, а японцы говорят „два самолета и один пилот“. Он великолепен для бомбардировок в пикировании на бреющем полете и для простых наземных атак. Я выжгу этих негодяев японцев из неба.
Мой первый вылет закончился, я дал врагу прикурить, нанеся самолету повреждения, но все-таки сбить его не смог. Ну да ничего. Этот самолет разрушил больше вражеской авиации, чем какой-либо другой. Мы вычищаем Тихий океан остров за островом, и при следующей встрече у меня все получится.
Грейс, крошка, я вернусь к тебе настоящим асом, даю тебе слово».
В конце он добавил, что любит меня, и написал пару строк, которые я запомню на всю жизнь.
В мае мистер Биггерстаф и Чарли стали готовить новую программу. Ида работала в клубе со дня его открытия, и я убедила ее создать собственный номер. Мы репетировали у нас дома, и я помогла ей придумать костюм: узенькие облегающие шорты из красноватого атласа, куртка того же цвета, открытые кремовые туфли, цилиндр и трость.
Вечером, накануне первого показа ее номера, в город приехал Рэй. Она виделась с ним в перерывах между выступлениями, но Рэй не единственный удостаивался ее внимания: она болтала с молодыми солдатами, сидела у них на коленях, как обычно, и подписывала салфетки, которые они брали с собой на фронт.
В этот раз Рэй казался особенно разозленным, но это лишь подстегивало Иду, и она вела себя все более рискованно. После выступления Рэй и Ида ушли, а мы все двинулись в клуб «Вэрайети».
Я вернулась домой около пяти утра. Мне следовало бы заподозрить неладное, когда я увидела, что дверь в квартиру была открыта нараспашку, но сначала я решила, что Рэй и Ида недавно вернулись или что он только что уехал в свою Висейлию. С улицы донеслись полицейские сирены. Неужели полицейские не понимают, что ночью все спят?
Я закрыла за собой дверь и включила свет. Стены и жалюзи на окнах были покрыты чем-то красным. В нос ударил ужасный солоноватый запах, и у меня перехватило горло. К спальне Иды тянулся кровавый след. Внезапно передо мной появился Рэй, сжимавший в руках покрытый свежей кровью нож. Я была так напугана, что не могла ни двинуться с места, ни закричать.
— Может, я и проиграл, — сказал он странно спокойным голосом, — но хотя бы не дам другим парням победить.
Он шагнул ко мне, я зажмурилась.
Вдруг кто-то ударом вышиб дверь.
— Полиция! — раздался голос. — Бросай оружие!
Офицеры повалили Рэя на пол, а я бросилась в спальню Иды. Она лежала на полу, откинув голову назад, с перерезанным горлом. Руки и ноги были раскинуты под неестественными углами, немигающие блестящие глаза смотрели в потолок.
Весь пол был в крови. Я поскользнулась и упала. Ползком добралась до Иды и тронула ее руку. Она все еще была теплой.
— Ида!
Бесполезно. Она мертва. Джек Мак и один из акробатов, живших этажом ниже, протиснулись сквозь толпу полицейских в спальню.
— Мы услышали звуки борьбы…
— Я вызвал полицейских…
— И я…
— Ида, — сказала я.
И они замолчали. Акробата, казалось, вот-вот стошнит.
Полицейские пристегнули Рэя наручниками к стулу. Я заставила себя остаться с Идой. Джек вскоре вернулся в спальню и не отходил от меня.
Ида была такая веселая, заставляла меня смеяться. А теперь ее не стало, и квартира без нее казалась пустой и безжизненной.
— Посмотрите ящики ее комода, — без конца повторял Рэй. — И вы поймете, что я сделал нашей стране одолжение.
Детективы, оба плотные и крепкие, вошли и быстро осмотрели место убийства. Жестом подозвали стоявших неподалеку полицейских. Они тихо переговаривались, делая пометки в своих блокнотах и время от времени посматривая на меня, Иду и Джека, потом на Рэя и сидящего на диване акробата.
Наконец четверо мужчин в форме согласно кивнули и разошлись.
— Обыщите комнату жертвы! — распорядился детектив и позвал меня.
Джек пошел со мной в гостиную. Детектив бросил на него недобрый взгляд и жестом велел ему уйти.
— Я детектив Коллинз, — сказал тот, что покрупнее. — А это мой напарник, детектив Флинн. Расскажите нам, что случилось.
Мой рассказ был коротким. Я пришла домой, увидела Рэя с ножом, решила, что настал мой смертный час.
Когда я закончила, детектив Коллинз спросил:
— Как хорошо вы знали мисс Вонг?
— Мы жили в одной квартире. Познакомились шесть лет назад, — ответила я. — Мы — танцовщицы из «Запретного города».
— Значит, вы были достаточно близки, — констатировал детектив Коллинз.
Я кивнула.
— А с подозреваемым вы знакомы?
— Его зовут Рэй Бойлер.
— Так вы подтверждаете, что хорошо знали мисс Вонг?
— Да.
— Вы знакомы с ее родителями?
— Нет, но и она не была знакома с моими.
— Что, по-вашему, имел в виду мистер Бойлер, когда сказал, — он посмотрел в свой блокнот, — «может, я и проиграл, но хотя бы не дам другим парням победить»?
— У Иды было много поклонников, — пояснила я. — И Рэй ревновал.
— Вы считаете, что у мисс Вонг была слабость к военным?
