– Хочу предупредить, что мы не обязаны здесь находиться, – заявил Петринский и встал, отведя плечи назад.
Айгуль в чёрном платке сидела, опустив глаза. Даша, посмотрела на него и вздохнула. Петринский развёл руками и сел.
– Короче, так. Орешкину поначалу удалось меня запутать и убедить в той версии, что Резникова убил всем нам известный упырь Камалов. Откуда он мог знать о том, что… – Надя взяла заключение и прочитала, – «смерть гражданина Резникова последовала от длительного массивного кровотечения в просвет правой плевральной полости в результате одиночного, слепого, проникающего в правую плевральную полость тупого ранения с повреждением стенки подключичной артерии, которое было причинено за 5—8 дней до момента исследования трупа»? Ведь все знают, что у Камалова один верхний зуб в виде трубки.
– Да, да, – вступил Петринский, – нам он тоже об этом упыре все уши прожужжал.
– Точно, – подтвердила Даша, – он же первый на вызов приехал. Раньше скорой.
Айгуль ничего не сказала, только удивлённо (как показалось Ии) взглянула на Надю.
– Вот, – продолжила Надя, – а почему он был первым? Потому что ждал, когда Резников умрёт, и был наготове, чтобы под легитимным предлогом попасть в дом и забрать орудие преступления – вот эту фарфоровую статуэтку. Заключения ещё нет, но сейчас за ним придут и отнесут на экспертизу, в выводах которой следствие не сомневается.
Все посмотрели на аиста.
– Как же он узнал о ссоре Резниковых, если смертельное ранение клювом аиста нанесено сразу после царапин? – спросила Ия.
– А ему Айгуль позвонила и сказала, что хозяева ссорятся. Так, Айгуль?
Айгуль молча кивнула.
– Ну вот, я после нашей стычки ушла в гардеробную и закрылась. А Михаил остался в холе, – сказала Даша.
– Короче, так. Орешкин, мягко говоря, симпатизирующий Айгуль, решил воспользоваться ситуацией и убрать соперника, который периодически её насиловал.
– Шлюха! – зашипела на Айгуль Даша.
– Так. Успокоиться всем! – скомандовала Надя. И продолжила, – поэтому он незаметно проникает в дом…
– А камеры? – спросила Ия.
– Да знал он всё про наши камеры, сам привёл фирму, которая их установила, – ответила за Надю Даша.
– Вот этим аистом, согласно полученному сегодня заключению, Орешкин наносит Резникову смертельное ранение и уходит, чтобы через неделю официально вернуться, забрать орудие преступления и отнести его к матери Айгуль.
– Ну вот, следователь нам всё разъяснил, кто и зачем убил Резникова. Теперь мы можем его похоронить, – Петринский опять встал и посмотрел прямо на Ию так долго, что она успела прочитать улыбку в его голубых глазах.
– Подождите, – повысила голос Надя, – не торопитесь. Мне нужно признание Орешкина, и я надеюсь, что он при вдове, при всех нас, не посмеет отпираться.
Она позвонила, и оперативник привёл участкового Орешкина с мечущимся из стороны в сторону как пинг-понговый мячик взглядом.
– Нет, я не убивал Михаила. Зачем мне это надо? – Орешкин активно отрицал свою вину.
– Зачем ты отнёс аиста в квартиру матери Айгуль? – поинтересовалась Надя.
– Так она и попросила.
– Айгуль? – Надя посмотрела на домработницу.
Та кивнула, не отрывая взгляда от пола.
– А что ж ты его не выбросил, не раздолбал на мелкие кусочки где-нибудь подальше? – опять обратилась Надя к Орешкину.
Тот прищурил глаза, будто смутился и медлил с ответом. Ия заметила, что его ответа ждали все, включая Айгуль.
– Вот её малому, – наконец, выдавил из себя Орешкин, – как игрушку там, или украшение. У них в комнате нет ничего. Только мебель. Так хоть покрасивей будет.
После его слов Даша разжала губы, Петринский встал, разминая затёкшие ноги.
– Короче, так, – Надя потрогала серебряную серёжку и обратилась к оперативнику, – старлей, уведите Орешкина. Вижу, что опять ошиблась.
– Действительно, тут и без признания всё ясно, следствие проведено на высочайшем уровне, – подытожил Петринский, – а то, что преступник не сознался сейчас – не беда. Сознается потом. Денёк-другой посидит и надумает. Вы же не откажете ему в явке с повинной?
– Сядьте, Петринский. В этом деле вы свидетель и защищать его не можете, – отрезала Надя.
– Конечно-конечно. Ваша правда, – Петринский послушно сел.
– Скажите, а сейчас вы разрешите мне забрать тело мужа? – произнесла Даша и перекинула ногу на ногу.
Ия заметила её внутреннее напряжение и опередила Надю:
– Есть ещё одна закавыка: на аисте, кроме отпечатков пальцев Орешкина, наверняка присутствуют ещё отпечатки.
– А следствию необходимо иметь полную картину преступления, – подхватила Надя идею Ии, – поэтому давайте-ка сейчас быстренько сдадим свои пальчики.
Ия подняла с пола чемодан эксперта-криминалиста и положила на стол.
– Да ради бога! – вскочил Петринский и начал размахивать руками. Неожиданно он задел фарфоровую статуэтку, та слетела со стола и разбилась вдребезги.
Охи, ахи, как же так – погибла важная улика, что теперь делать?
– Петринский, а вы ведь это нарочно, – вдруг резанула Ия, – я за вами следила.
– С чего это мне нарочно бить вещдок? – Петринский прижал руку к груди.
