Когда мы вышли на улицу, там во всю валил снег. Но было не холодно.
— Завтра растает, — прокомментировал Лебедев и широким шагом направился к автобусной остановке.
Проехав две остановки мы вышли около общежития, в котором Валерка получил место в конце сентября.
На входе вахтерша проводила нас безразличным взглядом. В вестибюле, между тем было оживлено. Туда-сюда сновали разные поддатые личности, проносились девчонки с бигудями на головах. Короче, общага гудела в праздники.
Давно я не видел подобного зрелища. Пожалуй, лет пятьдесят, если считать с прошлой жизнью. В своей второй ипостаси я в подобных местах еще не бывал. За месяц учебы так и не удосужился зайти в наше общежитие. Вернее, делать мне там было нечего, да и никто не приглашал.
— Хорош по сторонам глазеть! — шикнул Валерка и потащил меня на второй этаж.
Когда он открыл комнату своим ключом, моему взору предстало помещение, в котором едва уместились три кровати и стол у окошка. Место четвертой кровати занимал обшарпанный гардероб с горой чемоданов наверху.
В комнате было относительно чисто, но табаком воняло немилосердно. Увидев, как я поморщился, Лебедев открыл форточку и решительным жестом выкинул за окно гору окурков из блюдца, стоявшего на столе.
— Парни накурили перед отъездом, а выкинуть забыли, — кратко пояснил он и начал выставлять на стол бутылки.
Хотя я и предпочел пить портвейн, Валера притащил сюда все, что озвучивал ранее, то есть кубанскую водку и вермут.
Половина буханки черного хлеба, два плавленых сырка и несколько соленых помидоров были у нас на закуску.
Я на правах гостя сидел за столом и молча наблюдал за хозяином. Нарезав хлеб финкой с наборной ручкой, Лебедев на секунду задумался. Потом вновь открыл форточку и вытащил оттуда висевшую за окном авоську с каким-то свертком.
Когда он развернул белую тряпицу, по комнате разошелся бодрящий чесночный аромат.
И хотя я не был голоден, но непроизвольно сглотнул слюну, когда Валера начал нарезать тонкими ломтиками чуть розоватое сало.
— Сальцом самое то водяру закусить, — прокомментировал Лебедев свои действия. — Ванька Грищенко вчера домой уехал, обещал еще привезти пару килограмм. А мы с тобой остатки сегодня подберем.
— Ну, вздрогнули! — сказал он, налив себе четверть стакана водки, а мне почти полный стакан портвейна.
Мы не дошли еще до второго стакана, как в дверь постучали.
Валера приложил палец к губам.
— Молчим, дома никого нет, — шепнул он мне.
Стук повторился, потом женский голос негромко произнес
— Галька, наверно, все парни уехали.
— Ага, — скептически ответила другая дама. — То-то в скважине изнутри ключ вставлен. Ваня, открой, это мы!
Но мы с Валерой молчали, как истуканы.
Сойдясь на том, что, наверно, парни спят, девушки отправились дальше.
Валерка, удостоверившись, что те, действительно ушли, ухмыляясь, сообщил:
— Галька, она такая, выпивку за километр чует. Каждый раз, как мы сядем выпивать она тут, как тут. Мы бы с Лёхой Малышевым её давно отучили пить на шару, но Ванька не разрешает. А толку то что? Она ему только за сиську даетподержаться и все. Представляешь? Пьет не меньше нас, а расплачивается сиськой. Мы Ваньке сто раз говорили, требуй большего, а он, дуралей, все собирается и никак не соберется. Что и говорить, деревня деревней. Лучше бы он дома оставался, да отцу помогал свиней ворованным комбикормом кормить.
— Тогда бы мы сейчас салом не закусывали, — выдал я нехитрую сентенцию.
— Это, да, — согласился Валера. — Такого сала мы бы точно не увидели.
Ближе к восьми часам мой товарищ, дойдя до нужной кондиции, заявил:
— Ну, все пора выдвигаться. Сегодня все девки будут наши. Вот увидишь.
Слушая его, я подумал:
— Валера у нас оптимист, хотя это у него так алкоголь в крови играет.
У меня в голове тоже слегка шумело, все-таки я с момента попадания практически не пил спиртных напитков. А сейчас выпил грамм триста портвейна три семерки и хоть бы что. Вот, что сало животворящее делает.
Мы оделись, вышли из общежития и направились пешком в сторону нового дома культуры железнодорожников, в просторечии ЖД. На улице стало еще теплей, и мокрый снег понемногу переходил в дождь. Поэтому мы ускорили шаг, стремясь быстрее добраться до цели.
Бдительная билетерша внимательно проверила наши билеты, после чего мы прошли через не менее внимательный осмотр дружинников и двух милиционеров. Видимо, наш вид их устраивал, потому, что претензий к нам не появилось.
После того, как мы разделись и сдали свои шмутки в гардероб, Лебедев сообщил:
— В общем, так, Витёк, у меня тут кое-какие дела нарисовались, так, что я на время свалю. Ты главное не бзди, если кто-то до тебя вдруг докопается, то громко кричи, Валера!! Я сразу прибегу и мы вдвоем отпинаем этих пидоров.
Поблагодарив Валеру за заботу, я, не торопясь, поднялся на второй этаж в танцевальный зал.
