Думали, что Джерри окривеет, но обошлось. А сколько раз Хантера жалили пчёлы и осы, шершни и шмели! Словом, при одном виде любого насекомого Джеральду Хантеру становилось чуть ли не дурно. Кстати, такая фобия – не редкость. Безотчётный страх и отвращение к насекомым испытывают приблизительно пятнадцать процентов англичан.
Каков же был ужас Хантера, когда он увидел, что, пересекая двор пансионата, прямо к нему шагает на шести суставчатых ногах громадный хрущ, майский жук! Насекомое было величиной с откормленного борова.
В конце девятнадцатого века учёные уже точно знали: насекомые не могут превышать определённых – небольших – размеров. Так что муравьи ростом с собаку, тараканы величиной с лошадь, комары с размахом крыльев как у альбатроса и всё прочее в том же духе – полная чушь. Не достигнет паук размеров футбольного мяча, как его ни корми, такое принципиально невозможно. Подобное существо оказалось бы нежизнеспособно, так уж устроена природа. Но богине Гекате научные доводы не указ, она учёные трактаты не читает!
Жук надвигался. Лучи закатного солнца отсверкивали в мозаике его фасеточных глаз величиной с чайное блюдце, отражались от чёрной хитиновой брони надкрылий. Толстые, как брёвна, ноги хруща скребли подмёрзшую землю, издавая громкий скрежет.
Джерри стоял, поражённый столбняком, он не мог пошевелиться. Волосы на голове Хантера встали дыбом от ужаса, в паху стало вдруг тепло и сыро – Джерри обмочился. Не было сомнений: приближается его неминуемая и страшная гибель.
Кривые жвала жука, похожие на кузнечные клещи, мерно пощёлкивали. Вот они уже всего лишь в футе от лица Хантера!
Жук остановился.
– Так неинтересно! – капризным писклявым голосом произнёс он. – Твоя фамилия Хантер? «Хантер» означает «охотник». Но сегодня мы сами поохотимся на тебя. Что же ты стоишь? Беги, спасайся! Не порть нам удовольствие!
Джерри даже не удивился тому, что майский жук заговорил. Хантеру было не до удивления! Услышав слова жука, он преодолел ступор, повернулся и стремглав кинулся прочь. Но тут же встал как вкопанный.
Куда бежать?! Ещё с двух сторон к Джеральду приближались жук, в точности похожий на первого, и гигантская мокрица, шевелящая бахромой толстых ножек.
Озираясь в панике, Джерри вдруг заметил флигелёк, где хранился садовый инвентарь. Он, не раздумывая, бросился к тёмному дверному проёму, нырнул в него и захлопнул за собой дверь. Где задвижка? Ага, вот она!
Внутри флигелька было темно. Хантер пошарил рукой по полочке, нащупал коробок спичек, зажёг небольшую керосиновую лампу. По стенам флигеля заплясали тёмные тени. Одна из них была необыкновенно похожа на огромную ночную бабочку…
Голова Джерри пылала. Сердце норовило выскочить из его груди, лёгкие со свистом и хрипом качали воздух, словно кузнечные мехи, но постепенно он стал успокаиваться. Сюда проклятым тварям не добраться, он спасён!
Ага, как же! За дверью послышались тяжёлые, скребущие землю шаги. Хрущ? Или мокрица?
Скрежет шагов приблизился, дверь разлетелась в щепки от таранного удара громадного насекомого, и Хантер с ужасом увидел голову жука, просовывающуюся в дверной проём. Но проём оказался слишком узким, громоздкое тело хруща не проходило в него. Джеральд с облегчением перевёл дух. Сейчас, сейчас кто-то поможет ему, прогонит мерзких чудовищ!
Но тут пол в дальнем углу флигеля вспучился бугром, комья земли и ломаные доски посыпались с отвратительной головы гигантской медведки, выбирающейся наружу.
– А вот и я! Готовься к смерти, Хантер!
Джеральд пронзительно закричал. Вот теперь всё, конец. Деваться ему некуда.
В пароксизме отчаяния он схватил горящую лампу, швырнул её в голову медведки. Раздался громкий треск, ламповое стекло разбилось, флигель заполнила удушливая керосиновая вонь.
Чудовищное насекомое не обратило ни малейшего внимания на пламя, охватившее его голову, медведка продолжала выкарабкиваться из-под земли. Порождениям владычицы иллюзий не бывает больно и страшно, обычным огнём их не сожжёшь.
Чего никак не скажешь про жертвы этих наваждений! Ручеёк жидкого огня достиг стены, сухое дерево занялось мгновенно. Загорелись разбросанные по полу флигеля стружки, старые веники, прочий хлам. По флигельку заходили волны дыма, воздух быстро накалялся.
