Калед подходит к ней вплотную, чувствует острый аромат разгоряченного женского тела, берет ее за подбородок, заглядывает в лицо. В нем есть что-то необычное. Высокие скулы, гладкий лоб. Словно припухшие, губы большого рта морщатся в капризной гримасе. Он проводит тыльной стороной ладони по ее щеке.
– Все, все, – не унимается успевший подойти незнакомец, – иди, ты здесь больше не нужен!
Резко выбросив в сторону правую руку, Калед бьет его в лицо. Никто не смеет приказывать Каледу а-Фарро.
Незнакомец отлетает к противоположной стене, накидка слетает с его головы.
Широкоскулое костистое лицо морщится от боли: удар пришелся ему по носу, кровь стекает по жестким, как свиная щетина, усам. Незнакомец размазывает ее по лицу, щерит в злобном оскале желтые крепкие зубы.
– Ты, ты!..
Слюна закипает на его толстых губах. Яростью светятся желтоватые, как у волка, глаза.
Калед ждет, когда противник схватится за оружие. Но тот только рычит, изрыгая проклятия. Видимо он безоружен, а затевать драку не решается, трусит.
– Она рабыня, она отказала мне! – визжит он. – Ты нарушил закон! А она получит свое!.. Я все равно возьму ее! Она поплатится! Я заставлю ее корячиться и выть от боли!..
– Так, возьми ее сейчас,– тихо говорит Калед, – возьми свое… если сможешь.
– Ты поплатишься за это, поплатишься, грязный ублюдок! Твоя мать была такой же шлюхой, подлое исчадье Фермы! – брызжа слюной, кричит незнакомец.
Виски Каледа холодеют, он весь напрягается перед прыжком, холодно рассчитывает привычный удар в висок, но не успевает. Незнакомец быстро, приседая, поворачивается и начинает убегать. Он делает это так стремительно и проворно, что пытаться догнать его не имеет смысла. Калед знает, что еще сегодня до вечера этот человек будет найден и ответит за свои слова. Так, к чему спешить?
– Подними свою повязку и прикройся, – говорит он рабыне.
– Ты не хочешь меня? – тихо спрашивает его женщина.
Голос у нее низкий, чуть хрипловатый. Акцент, с которым говорят уроженцы Халибу, привносит в него бархатистые переливы.
Калед усмехается.
– Как тебя звать?
– Астия.
– Из дома Ховейнов?
Она молча кивнула, закрепляя на бедрах повязку.
Калед долго смотрит на нее.
– А… лет, сколько тебе лет?
– Я не знаю.
– Ты знала своих родителей?
– Только мать.
– Попала в рабство еще ребенком?
– Да… Меня забрали на Ферму… Я приглянулась евнухам, меня не стали продавать. Но лучше бы продали сразу.
Калед кивает.
– Хорошо. Дом твоего хозяина недалеко. Иди. И скажи Зуни Ховейну, чтобы вечером привел тебя к Каледу а-Фарро. Пусть подумает и назначит цену. Я не буду торговаться, он знает. Ступай.
Астия подобрала свою ношу и как-то странно улыбнулась Калед.
– Я ведь, действительно, нарушила закон.
– Я знаю. И твой хозяин должен наказать тебя. Но я уже предложил ему сделку. Ты ведь передашь своему хозяину, что тебя хочет купить Калед а-Фарро? Теперь он уже не может наказывать тебя… Нельзя портить товар перед продажей, это принесет ему убыток, цена на тебя может упасть. А я не могу наказывать тебя, – когда куплю, – потому что ты еще не была моей собственностью… Не была ею, когда совершала свой проступок.
Астия улыбнулась еще шире.
– Ты добр, мой будущий хозяин… А… Если Зуни не захочет продавать меня?
Калед пожал пречами.
– У него нет выбора.
– Я слышала о тебе, – тихо проговорила Астия.
– Тогда ты знаешь, что Зуни никогда не откажет мне.
– Но я не думала, что ты можешь быть так добр к простой рабыне. Что я для тебя?..
– Не знаю… Но думаю, что не ошибся. Ты слишком смела в разговоре со мной… Рабам такое не позволяют. Наверное, Зуни баловал тебя?
– Прости, господин, – потупилась Астия, – сегодня утром я совершаю один проступок за другим… Но я хочу…
– Да?
– Я хочу сказать… Этот человек… Это не горожанин, он не их Салхо.
– Чернобородый?
– Да, он северянин. Это фриг.
– Фриг?
– Он из племени фригов. Они живут далеко на севере, на островах, я слышала о них… И… я знаю их.
Астия стояла потупившись, чувствуя на себе горделиво-насмешливый взгляд Каледа. Он тоже внешне не был похож на жителей этой страны: слишком высок, правильно и крепко сложен, с густой вьющейся темно-русой шевелюрой на голове и холодными серыми глазами. В этом портовом городе можно было встретить разных людей, детей разных стран, которые здесь давно перемешались, но и среди них Калед выглядел особенным. Астия видела таких людей на Ферме и хорошо их запомнила. Видела и хорошо запомнила она и фригов.
Глава 2
Маленькая девочка прижималась к голому теплому бедру матери. С опаской смотрела по сторонам на чужих хмурых людей, которые их окружали, вели куда-то, забрав из царского шатра, стоявшего на опушке леса. Ее отец, царь Бонгу, был далеко, он охотился с другими своими воинами на черных кошек. А эти люди пришли и напали на поселок, который был рядом, напали на воинов ее отца, охранявших царский охотничий лагерь.
