Больницы — любимое место отдыха от повседневной суеты практически всех участников политического процесса на Украине в случае резкого обострения обстановки: членов конституционного суда, Центризбиркома, депутатов Верховной рады…
Я пришел в 14-й корпус Кремля пораньше, чтобы не пропустить появление депутатов-коммунистов, которые накануне в Государственной думе отказались встать, чтобы почтить память первого президента России. Я не то что хотел посмотреть им в глаза. Смотреть им в глаза бессмысленно: все равно ничего там нет, кроме внушающей адский трепет пустоты.
Геннадий Зюганов говорил долго и скучно. Так ведь и должен говорить лидер политической партии, уверенный в себе.
Выступивший после группы «Високосный год» Григорий Явлинский отметил, что собравшиеся на площади давно должны были на ней собраться. Его выступление было настолько отшлифованным по форме и по сути, что поневоле закрадывалось сомнение, будто господин Явлинский также выступает «под фанеру».
Господин Зюганов рассказывал, что «мы будем предлагать отставку тех (министров. —
— А премьер справляется? — спросили его журналисты.
Лидер коммунистов задумался. Ответ был гораздо сложнее вопроса.
— Он пока мало работает, — сказал наконец господин Зюганов.
Ответ засчитывался. Причем засчитать его мог и премьер, и товарищи господина Зюганова по партии.
— А почему не видно Геннадия Зюганова? — спросил кто-то из журналистов.
— А вместо него Валентин Купцов, — откликнулся Борис Немцов.
Господин Купцов, сидящий к нам спиной, как-то резко дернулся, словно подтверждая, что так оно и есть. Ну и что, мол, дальше?
— Вот он, главный коммунист, — продолжил Борис Немцов. — А не тот, кого вам по телевизору показывают.
Господин Купцов, не оборачиваясь, опять мучительно дернулся всей спиной, словно говоря, что, мол, и не надо нас показывать, не очень-то и хотелось.
— Так где же Зюганов? — спросил я эту так много говорящую спину.
Спина на этот раз даже не дернулась.
— Да в отпуске он! — с готовностью продолжал отвечать на все поступающие вопросы Борис Немцов.
— А куда поехал, не знаете?
— Как куда? В Северную Корею! — резвился лидер СПС.
Валентин Купцов неожиданно повернулся лицом к Борису Немцову и вполоборота ко мне. Он должен был, конечно, что-то ответить. И что-то очень веское. Что-нибудь про то, где сейчас отдыхает Ирина Хакамада.
Но, увы, полемистом господин Купцов оказался никаким. Он долго и страшно, с какой-то невыразимой в словах болью, смотрел на господина Немцова, а потом отвернулся от него — да и все. В этот момент в зал вошел главный рефери, и бой был прекращен за явным преимуществом одного из противников.
— А я буду продолжать отстаивать свою позицию, — заявил один из лидеров «Единой России» Андрей Исаев. — В рамках социально-консервативной политики могут быть зафиксированы оба подхода — и левый, и правый… И вообще, мы же не страна индивидуалистов! Левое крыло, правое… Я и так уже себя чувствую как в союзе орнитологов!
— Нам, медведям, крылья не нужны! — резюмировал Борис Грызлов. — У нас есть четкая программа. Мы, члены партии «Единая Россия», возьмем контроль над строительством дорог!
Вот с этим решением стоило безоговорочно согласиться. Сразу две главные российские проблемы решаются.
— Я не хочу сказать ничего антисемитского, — сказал Иван Стариков, председатель комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике, — но ведь на минеральной воде, произведенной евреями, стоит пометка: кошерный продукт, одобрено раввинатом! Я в этом смысле подумал бы о возвращении нашей православной церкви 40 млн сельскохозяйственных угодий, которые были у нее когда-то во владении. Это, если хотите, проблема реституции… Только еще раз хочу сказать: ради бога, не подумайте, что я антисемит!
— Много полезного в президентском послании Федеральному собранию, много нужного, нового, — произнес депутат Госдумы Владимир Рыжков. — Но давайте проанализируем предыдущие послания. По этому поводу можно было бы произнести такую шутку: очень многое не сделано. И теперь, после этого послания, будет не сделано еще больше.
— Скажите, — спрашивали Дмитрия Рогозина, — вот вы говорили, что ваше движение «Родина» — это такой коллективный Путин…
— Я? — удивлялся Дмитрий Рогозин. — Такое говорил?
— Ну да.
— Да нет, я говорил, что мы — спецназ Путина.
— Да нет, — перебивали его журналисты, — говорили, что и коллективный Путин тоже!
— Прямо так и сказал?
— Прямо так.
— Господи, чего только я ни говорил!
Как только господин Шандыбин спустился с лестницы, устланной красной ковровой дорожкой, я спросил его, что же он такого сказал президенту. Оказывается, Василий Иванович крикнул ему, что в следующей Госдуме будет большинство воров, бандитов и взяточников. Неужели он и в самом деле рассчитывает, что у КПРФ и в новом составе Думы будет мощная фракция?
