В это время я, разминаясь после долгого сидения за пультом управления, с удовольствием бродил по льдистому берегу речки. Вместо воды здесь, дымясь, текла жидкая углекислота. Долго стоял около памятника Тутусу - первому астронавту из сулаков, погибшему здесь при посадке. В его честь и названа эта морозная планета.
Когда планетолет был загружен, Данго-Дан направился ко мне, и я услышал в наушниках его голос:
- Тонри-Ро! Хорошо, если бы ты, Тонри, поторопился. Строители транспланетной ждут материалы.
Весил я на этой планете раз в пять меньше, чем на Зургане. Поэтому быстро, в два-три приема, поднялся на площадку верхнего люка и стал ждать, когда неповоротливый Данго-Дан взберется ко мне.
Сняв скафандры, мы разместились в тесной каюте грузового планетолета. Я у щита управления, Данго-Дан - сзади.
Планетолет легко оторвался от космодрома и быстро набрал скорость. Трасса Зургана-Тутус - была спокойной: ни метеоритов, ни комет. Я переключил планетолет на автоматическое управление и стал мечтать о первой межзвездной экспедиции, которая была приурочена к сто летию Эры Братства Полюсов. Меня могли зачислить в экипаж звездолета. Ведь я ученый-астрофизик и второй пилот после Нанди-Нана. Я согласен быть на корабле кем угодно, хоть третьим, запасным пилотом. Возглавит экспедицию, конечно, Нанди-Нан.
Погруженный в мечты о межзвездной экспедиции, я чуть не упустил момент, когда надо было переходить на ручное управление. Почти весь экран локатора занимала Зургана - огромный полосатый шар. На полюсах находились благоустроенные космодромы. Оттуда металл на грузовых гелиопланах доставляли строителям.
- По-моему, сегодня лучше садиться на южный космодром. Оттуда ближе к дороге,- сказал Данго-Дан.
Но у меня появилась дерзкая мысль - совершить посадку в пустыне, прямо на пески, совсем близко от строительства.
Планетолет вошел в атмосферу и стал приближаться к пустыне. На экране возникли желтые волны песчаных барханов.
- Что ты делаешь? - забеспокоился Данго-Дан.- Не видишь разве, где космодром?
- Строители транспланетной ждут материалы,- повторил я его же слова.
- Не надо было этого делать,- умоляюще проговорил Данго-Дан,- разобьешь планетолет.
- Не бойтесь. Самое большее - слегка деформирую опоры.
- Не позволю своевольничать! - вдруг закричал он. В его голосе слышалось отчаяние.
Мне стало жаль его, но было уже поздно. Двигатели перешли на режим торможения. На экране замелькали барханы и многочисленные извилистые трещины. Их надо опасаться больше всего. Для посадки я выбрал самый пологий и мягкий бархан. Планетолет должен сесть на него, как на подушку. Нужен безошибочный расчет, чутье, вдохновение пилота, чтобы точно посадить планетолет в необычных условиях. И мои руки замелькали на щите управления среди многочисленных кнопок и верньеров.
Наконец опоры мягко вонзились в песок бархана. Двигатели заглохли. Планетолет слегка накренился, но по аварийным огонькам щита управления я видел, что даже опоры в полной исправности. Я ликовал.
Едва мы вышли на площадку верхнего люка, как на нас с визгом обрушился песчаный шквал. Данго-Дан встал сзади и, прикрывая глаза от пыли, с облегчением вздохнул:
- Повезло тебе, Тонри, с посадкой.
- Это не просто везение...
Но тут я заснул. Таблетка приятных сновидений, наконец, подействовала. Вернее, не заснул, а провалился в сон, как в яму. Заснул мгновенно и крепко.
Первое, что ощутил во сне, это песок. Он набивался в уши, в ноздри, противно хрустел на зубах. А сзади услышал облегченный вздох Данго-Дана:
- Повезло тебе, Тонри, с посадкой.
- Это не просто везение, а точный расчет,- несколько самоуверенно ответил я.
Спускаясь вниз, мы чувствовали жаркое дыхание пустыни. От раскаленных песков поднимался горячий воздух, сверху немилосердно-жгучим потоком лились солнечные лучи. Но песчаный шквал, к счастью, затих.
Мы увидели группу людей в серебристых комбинезонах. Они махали нам руками.
- Приглашают нас под купол дороги. Там прохладно,- пояснил Данго-Дан.Идем туда.
Как я ни всматривался, никакого купола не видел. Заметив мое недоумение, Данго-Дан рассмеялся:
- Его и не увидишь. Он прозрачен, как воздух,- в словах Данго-Дана чувствовалась гордость энтузиаста транспланетной магистрали.
- Видишь вон там,- он показал рукой,- матово-белую полосу, прямую, как стрела? Это и есть основание дороги. Над ним прозрачный купол - тоннель из стеклозона. Вернее, два купола: внешний и внутренний. Когда дорога протянется от полюса к полюсу, из внутреннего купола выкачают воздух. В вакууме по белой гладкой полосе с огромной скоростью помчатся в электромагнитных полях скользящие поезда.
- Дешевле было бы обойтись воздушным транспортом.
Это замечание рассердило Данго-Дана.
- А пустыня? - недовольно спросил он.- Пустыня пусть, по-твоему, так и остается? Дорога - не только средство сообщения полюсов. Она нужна как первый этап для наступления на пустыню. Видишь по краям большие вогнутые чаши?
