Мой гелиоплан бесшумно летел над пустыней, над бесчисленными барханами. Но вот вдали зазеленел остров. Сверху он походил на большой остроносый корабль, нагруженный зеленью и бросивший якорь среди песчаных волн пустыни.
Я посадил гелиоплан на пологий бархан. Шагая по раскаленным пескам, направился к оазису. Он был обнесен зеленым и абсолютно гладким стеклолитовым забором, настоящей крепостной стеной. Я попробовал найти какие-нибудь ворота, какой-нибудь вход. Безуспешно. Зато нашел циферблат. Подумал и набрал на диске цифру — пароль, который сообщила мне Аэнна. Стена неожиданно раздвинулась. Образовался проход, и я вошел внутрь оазиса. Стена за мной бесшумно замкнулась.
“Ну и ну!” — удивился я.
Ровная песчаная дорожка привела меня к дому. На открытой, но затененной деревьями веранде я увидел человека. Он сидел спиной ко мне в старинном мягком кресле и читал не менее старинную книгу. Цветные знаки, образующие слова, были в ней нанесены на бумагу, а не закодированы в кристалле. Такие бумажные громоздкие книги давно уже вышли из употребления.
Услышав мои шаги, человек неуклюже встал и обернулся.
— Ниан! Ниан-Нар! — воскликнул я и с ужасом попятился. Мысли вихрем пронеслись в голове. Ниан-Нар! Как он оказался здесь?! Ведь он мертв! Погиб при посадке!
— Извините, я Тонгус, — сказал человек и улыбнулся.
Я медленно приходил в себя. Да, да, конечно, это не Ниан. Улыбка была не его. И голос не тот — какой-то скрипучий и неприятный.
Я сбивчиво начал объяснять цель моего прихода, но, изумленный, замолк. Человек перестал улыбаться и снова стал разительно похожим на Ниан-Нара.
Некоторое время длилось молчание.
— К кому изволили придти? — наконец вежливо проскрипел человек, слегка наклонив голову.
— Я Тонри-Ро. Я пришел…
— Слышал, слышал, — прервал он меня. — Архан Вир-Виан будет рад вас видеть. Будьте добры, подождите его в библиотеке.
Желая, видимо, проводить в библиотеку, человек взял меня за руку повыше локтя и сжал с такой силой, что я ойкнул от боли.
— Извините, — смутился он, выпуская руку. — Мои пальцы еще не обрели достаточной гибкости. Идите за мной.
Человек пошел впереди. Походка у него была какая-то разболтанная, движения рук угловатые.
“Странный тип, — думал я, оставшись один в библиотеке. — Словно деревянный. И выражения какие-то древние: “извините”, “не обрели достаточной гибкости”, “к кому изволили”…
В ожидании Аэнны или Вир-Виана я начал знакомиться с библиотекой. Здесь была в основном научная литература — нейрофизиология, электроника, кибернетика… Несколько книг древнешеронской поэзии.
Прошло полчаса. “Где же Аэнна?” — думал я и осмотрел комнату внимательней. В ней было три двери. В одну я вошел с веранды. Боковая дверь справа была закрыта. Но третья дверь, прямо передо мной, была чуть притворена. Оттуда доносилось едва слышное чавканье и монотонное гудение. Так гудят электронно-вычислительные машины. Вероятно, за дверью находилась таинственная лаборатория Вир-Виана.
Я приоткрыл дверь и заглянул, надеясь увидеть кого-нибудь и спросить об Аэнне. Но в лаборатории никого не оказалось. И в то же время чувствовалось, что работа шла полным ходом. Невиданной формы кибернетические установки самостоятельно, вероятно по заданной программе, ставили опыты, производили вычисления, записывали результаты анализов.
Я старался подавить любопытство. Но не выдержал и вошел.
Чавканье шло из непонятных кибернетических аппаратов, внешне похожих на шкафы, опутанные светящимися трубками и разноцветными проводами. Таких аппаратов было около десятка. Около каждого на низких подставках стояли прозрачные пузатые сосуды. Я наклонился над одним из них и сразу в испуге отшатнулся: там плавал в зеленоватом растворе… человеческий глаз. Меня поразил не сам глаз, а то, что он имел живое человеческое выражение. Он жил! Мне показалось даже, что он смотрел на меня с какой-то ехидной заинтересованностью.
Хоть я и не робкого десятка, но мне стало здесь не по себе. Я вышел из лаборатории и тщательно прикрыл дверь.
В это время из боковой двери в библиотеку вошел Вир-Виан — легко и бодро, несмотря на преклонный возраст. Меня снова поразила интеллектуальная сила его грубого, внешне некрасивого лица — с тяжелым подбородком, с крупным горбатым носом, шишковатым лбом. Мне нравилось это лицо, лицо творца, создателя огромных духовных ценностей. Единственное, что его портило, — это высокомерие прирожденного шерона.
Но он смягчился, когда увидел меня.
— Рад приветствовать руководителя первой межзвездной экспедиции, — сказал Вир-Виан.
Положил руку на мое плечо и дружески пожал. Улыбнувшись, он продолжал:
— Вы пришли, конечно, не ко мне. Но я рад видеть вас не меньше, чем Аэнна. Она ждала вас вчера весь день. Сегодня ее здесь нет. — Нахмурившись, он добавил: — И вообще она бывает здесь в последнее время редко. Сейчас она на берегу Ализанского океана, на раскопках фарсанского города.
Он подошел к старинному креслу с высокими подлокотниками и уселся в него. Показав на соседнее кресло, он вежливо предложил:
— Может быть, вы посидите немного? Мне хочется поговорить с вами.
