Журден. Да, господин Ларун, я в самом деле заблуждался, но и вы заблуждаетесь не меньше моего — только по-иному. Вам не вредно было бы поразмыслить над грехами своей молодости, поверьте мне!
Старый Ларун. Вредно, сударь, уж как вредно, черт побери! Вреднее всего сокрушаться над былыми грехами. Да и какие у меня грехи — разве что те, какие есть у всякого честного человека? Правда, в двадцать пять лет я питал слабость к прекрасному полу, а в сорок не мог устоять перед бутылкой, зато я всегда делал столько добра людям, сколько мог, а это главное.
Изабелла. А ты, Беатриса, все еще собираешься в монастырь?
Беатриса. Как тебе сказать… Боюсь, ты будешь смеяться надо мной. Нехорошо отказываться от своих слов, но я сегодня вдосталь нагляделась на монашьи дела и, кажется, предпочту остаться среди мирян.
Старый Ларун. Правильно, сударыня, хорошо сказано! Черт возьми, вы мне нравитесь, сударыня, и если б я не решил ради этого негодника никогда больше не жениться, то заключил бы вас в свои объятия и доставил вам не меньше радости, чем любой юнец в целой Европе. Давай, старина Журден, разопьем нынче вечером бутылочку, а поутру пригласим этого честного господина — пусть обкрутит наших детей! И если с этого дня до самой смерти я не увижу больше ни единого монаха — плакать не стану!
Изабелла
Гудолл.
Валентин.
Прайд, Пуфф — лорды.
Блефф, полковник.
Олдкасл.
Рейкит.
Маркиз.
Слэп.
Трик.
Секьюрити.
Миссис Хаймен.
Шарлотта.
Летиция.
Трасти.
Слуга.
Дамы.
Констебль и его помощники.
Сударыня, обращения подобного рода первоначально назначены были выражать признательность автора за оказанную ему благосклонность или прославлять достоинства кого-либо из его друзей и, хотя ныне их сочиняют для целей совершенно иных, вы имеете полное право на такое послание.
Посвящения, равно как и большинство других панегириков, редко исходят из сердца; они обычно обращены к сильным мира сего и вызваны отнюдь не их высокими добродетелями и даже не благодарностью за былые милости, а надеждой на будущие; их авторы задавались вопросом не о том, кто больше заслуживает столь щедро расточаемых похвал, но кто лучше сумеет их оплатить. Послание в результате оказывается исполнено такой явной, грубой и бессмысленной лести, что должно бы заставить покраснеть и поэта, его написавшего, и покровителя, его принимающего.
Пока рука моя держит перо, я не устану повторять, что порок следует осмеивать, даже когда он вознесся очень высоко, а добродетель достойна похвалы, даже когда она ютится в сферах достаточно низких; иными словами, нет объекта для сатиры слишком высокого, а для панегирика слишком низкого.
К несчастью, ваше замечательное дарование раскрылось в ту пору, когда среди актеров царят раздор и интриги[140], а глупость, пристрастность и невежество столичной публики грозят совершенно разрушить английский театр и принести его в жертву нарочитому и нелепому увлечению иностранной музыкой; в не меньшей степени и аристократы стараются перещеголять друг друга в безудержных похвалах итальянскому театру и хуле по адресу отечественного.
Ваши незаурядные таланты встречают, однако, заслуженное одобрение у немногих зрителей, сохранивших вкус к английской сцене и присущее нашему народу добродушие; более того, своей замечательной игрой вы заставляете аплодировать даже тех, кто тоскует до сих пор по Кутзони[141].
При этом меня радует сознание того, что столица, во всяком случае та часть ее, которая не совсем еще обитальянилась, должна быть признательна мне за то, что я впервые открыл всю меру ваших способностей и помог вам выдвинуться раньше, нежели позволили бы невежество одних и зависть других. Ваши достоинства как актрисы общеизвестны, и я не буду на них останавливаться, ибо один выдающийся представитель нашего времени и прекрасный судья сцены[142] сказал, что вы превосходите в комедии всех, кого ему только удалось видеть.
Однако публика восхищалась бы вами еще больше, если бы она догадывалась о ваших человеческих качествах; знают ли они, сколько денег, заработанных замечательными выступлениями на театре, отдаете вы своему престарелому родителю; знают ли они, что вы, покоряющая их в ролях глупых и порочных женщин, представляете собой в жизни замечательный пример жены, дочери, сестры и друга.
