Я верю — откроется дверь
Для всех разлучённых судьбою,
Для всех, кто сквозь слёзы «лети!»
Промолвил, и станет с тобою
Когда-нибудь нам по пути.
Не гасни, живи что есть силы,
Будь счастлив, коль сможешь, с другой,
До гроба, до самой могилы.
Но после… Не знаю, в какой,
В какой-то из жизней беспечно
Рванём мы друг к другу, смеясь!
А в этой — ни писем, ни встреч нам.
Иную мы чувствуем связь.
АТЛАНТИДА
Вновь стихи становятся мудрее,
Не приемлют строки шквальных чувств.
Больше года прошлым я болею.
Больше года прошлым я лечусь.
Посреди музейных ветхих стендов,
В тихом говоре степенных рек
Ты уже как будто бы легенда,
Не живой, реальный человек.
Нет, об этом не расскажут гиды,
Не покажут памятных крестов.
Затонула наша Атлантида
Здесь, у этих скромных берегов.
Не ныряй за ней в речную гнилость.
Мы и так намучились сполна.
Для чего у нас, скажи на милость,
Парой букв сцепились имена?
Я, конечно, быть решила сильной
И смотреть безоблачно вперёд,
И улыбки не терять ванильной,
Дабы не смущать честной народ.
И стихи становятся мудрее.
Не беда, что в строчках мало чувств…
Всё равно прошедшим я болею.
Всё равно прошедшим я лечусь.
ТВОЯ МЕЛОДИЯ
Так кем ты был — простым приятелем,
Наивным, милым приключением,
Моим дорожным указателем,
А может — пунктом назначения?
Где вымысел, где тайный знак?
Уже совсем не важно, вроде бы.
Но в мыслях, как победный стяг,
Твоя зовущая мелодия.
РАССТОЯНИЕ
Стынет кровь безмолвными ночами
В венах нескончаемых дорог.
Это расстоянье между нами
Нежных слов горячий кровоток
Одолеть лишь может безотказно.
Как же мне нужны твои слова!
Как же их, волнующих, прекрасных,
Не хватает мне! Едва-едва
Бьётся пульс вчерашнего единства.
А в уме смеются голоса:
«Хватит заниматься лихоимством,
Вымогать пустые словеса!»
***
Нет, уже не горим, не грешим. Осторожны,
Беспристрастны, серьёзны, дружны с головой.
И без губ твоих жарких согреться возможно –
Просто чай травяной заварю нам с тобой.
Посмотри на меня тем особенным взглядом –
Я не здесь, я не там, я в тебе, я внутри.
Не зови, не ищи, сотвори меня рядом,
Из единства Вселенной меня сотвори.
Я в счастливых соцветиях ранней сирени –
Среди прочих меня постарайся найти.
О, мой вечный двойник в лабиринте мгновений,
Мне уже никуда от тебя не уйти!
ВИНО ТОГО САМОГО ГОДА
В сердце штиль. Всё прошло. Улеглась непогода,
Только вдруг, беспричинным волненьем полна,
Покупаю вино того самого года,
Понимая, что вместе не пить нам вина.
Мысли — бликами солнца на стёклышках пляшут,
Рдеет прошлого дивный витражный узор.
Нет, ты только подумай, в то время как наше
Мимолётное счастье, закатов и зорь
Не считало, представясь божественно-вечным,
Где-то в дальней стране, южным солнцем богат,
Беззаботно, легко за серебряной речкой
На зелёных холмах расцветал виноград!
В сердце штиль. Тишина. Улеглась непогода.
Всё ж одна уцелела на грифе струна…
Я купила вино распроклятого года,
Я забыла, что вместе не пить нам вина.
***
Память, как заноза в теле сентября.
Что могу я, милый, сделать для тебя:
Поскулить у двери, ключ похитить снова?
Помолиться Богу, ничего иного.
Ничего земного. Смолкли громы битв.
Я с тобой, как с мёртвым, ниточкой молитв
Связана прозрачной, только и всего-то.
Я с тобой, как с мёртвым, только вот — живой ты.
Будь ещё живее. Не криви душой.
Даст тебе пусть небо радости большой.
Горьким покаяньем мне бы исцелиться,
Да красив так грех мой — жаль его лишиться.
Память, словно клапан в сердце сентября.
Как же достучаться сердцу до тебя?
В непролазных дебрях находя дорогу,
Катятся молитвы на крылечко к Богу.
***
От ноября спасаюсь светом лампы,
Глинтвейном и мурчанием кота.
А как чудесно вместе было нам бы –
Мы даже не заметили б тогда
Ни холода, ни льда, ни тьмы, ни ветра…
Но ты далёк, а я устала звать
И, разменяв тоску на километры
Отчаянных стихов, забыв тетрадь
На полке, всё ж прошу в ночи осенней –
От ноября пусть кто-нибудь спасёт
Тебя. Да будет сладок твой глинтвейн и
К мурчанью расположен рыжий кот.
ПРЕДНОВОГОДНЕЕ
Скупает ёлки вновь народ,
Напоминая мне под вечер,
Что скоро праздник, Новый год,
Который я с тобой не встречу.
И будет первенец-январь
Ленивым, белым и румяным,
И будет новый календарь,
В котором на двоих — ни дня нам.
Ты бьёшь по струнам, хочешь петь,
Но звукам воспрещён вход к Богу,
И твоё сердце, как медведь,
Ложится на зиму в берлогу.
Спокойной ночи, сладких снов.
Пока лежит зефирный снег и
В нём утопает глушь лесов,
Пока не вскрыты вены-реки,
Ты безмятежен, и твой быт
Комфортно-скучен и размерен.
Есть в мире женщины-гранит
Для тех, кто слаб и не уверен
В себе. За широтой их спин
Не видно мужа, солнца, Бога.
С такой — в Сбербанк и в магазин,
Но никогда по тем дорогам,
Известным только нам с тобой –
Весной тоска по ним накроет.
Ты проклянёшь гнилой покой,
И закружатся смутным роем
Мечты, желанья, ноты, сны…
И ты опять сбежишь из плена,
Но так и не найдёшь весны,
И будет снега по колено
В апреле, мае — круглый год.
Предавшим душу — вечный холод.
Скупает ёлки вновь народ,
И до отказа полон город
Корицей, хвоей, конфетти.
По скверам, площадям, бульварам
Шагает новый год. Прости,
Но я тебя оставлю в старом.
