Нечестность, неискренность, сокрытие недостатков или приукрашивание действительности, какими бы мотивами и обстоятельствами их ни пытались объяснить, оправдать невозможно.
Да, к сожалению, иногда приходилось сталкиваться с проявлением недобросовестности. Так случилось с моим предшественником, и я сразу потерял к нему уважение. Я не стал объясняться с ним. Не стал задерживать его с приемом и передачей дел. Он был не нужен. И в ремонте лодки, в в подготовке экипажа следовало многое начинать с азов. Что и было сделано.
Прежде всего я, не откладывая, заслушал подробные доклады командиров боевых частей и начальника медицинской службы о состоянии дел. Командир боевых частей — штурманской и связи старший лейтенант Д. М. Фомин доложил, что в основном вся аппаратура в строю, следует только проверить маневренные элементы лодки, уничтожить девиацию магнитных компасов, а также определить поправки гирокомпаса и лага.
Старший лейтенант Р. А. Масловский — командир минно-торпедной и артиллерийской боевых частей, одновременно исполнявший обязанности помощника командира корабля, сообщил, что техника и вооружение требуют завершения ремонта и испытания на контрольном выходе в море.
Особое беспокойство вызвал доклад командира электромеханической боевой части инженера-старшего лейтенанта В. Н. Переверзева. Имея в руках ведомости ремонтных работ, он ввел меня в курс дел. Из его доклада следовало, что задержка на заводе может продлиться еще три месяца. Но этого нельзя было допустить. За такой срок изменится ледовая обстановка и не позволит нам покинуть завод.
Уяснив, что главная задержка происходит из-за отставания работ с дизелями и компрессорами, а также с работами по корпусу, мы с механиком тут же наметили решительные меры по их ускорению, чтобы сократить срок выхода из завода хотя бы месяца на полтора.
Вступив в командование, я, естественно, должен был провести смотр корабля и экипажа, а также опрос жалоб и заявлений.
Внешний вид моряков был неважный: вероятно, сказался длительный отрыв лодки от базы. Да и мой предшественник, видимо, не уделял должного внимания экипажу. Об этом свидетельствовали заявления моряков.
После всех предварительных мероприятий был установлен новый порядок проведения ремонта. Прежде всего, объем работ и сроки были заново согласованы с представителями завода. Используя опыт прежних ремонтов, я установил тесный контакт с руководством завода и рабочими. А с бригадиром судоремонтников Константином Николаевичем Афанасьевым у нас сложились просто-таки теплые отношения. Благодаря его помощи и ремонт основных механизмов, и корпусные работы пошли быстрее.
В конце рабочего дня в каждой боевой части стали непременно подводиться итоги. Командиры боевых частей обстоятельно докладывали мне о выполнении работ, соблюдении графика и о плане на следующие сутки. Подводились итоги и в конце каждой педели.
Помимо ремонта предстояло сколачивать в единый слаженный организм и экипаж. В это время прибыл на лодку новый заместитель по политической части бывший североморец Николай Николаевич Волков. Начали с укрепления дисциплины. Мобилизовали на это важное дело всех офицеров и старшин, подключили партийную и комсомольскую организации.
Мы учитывали, что на действительную срочную военную службу призывались в то время юноши, которые в подавляющем большинстве в годы войны воспитывались без отцов. Их отцы воевали, а многие не вернулись с фронта. Такой контингент требовал особого индивидуального подхода.
Начали мы с вещей, которые, на первый взгляд, не имели прямого отношения к сплачиванию коллектива: с помощью завода на заработанные матросами деньги была приобретена для лодки новая, радующая глаз мебель. Заменили посуду. Отремонтировали и поменяли обмундирование. Матросы и старшины даже в условиях ремонта стали выглядеть аккуратными и опрятными. Все это поднимало настроение. А с хорошим настроением и служится легче.
Параллельно с ремонтом отрабатывались вопросы специальной подготовки. Здесь большую роль сыграла атмосфера здорового соперничества, которую нам с заместителем по политической части удалось создать на корабле. Она распространялась не только на подготовку корабля к бою и походу при срочном погружении, но и на качество и быстроту обслуживания механизмов. Шла активная, я бы сказал, азартная борьба за секунды. А это было очень важно для нас, ведь сразу после ремонта нам предстояло совершить переход в свою базу. В связи с этим пришлось добиться от руководства завода, чтобы испытания проводились с выходом в море, с погружением…
