Уволили супрефекта полиции Антельма, начавшего это дело. Но Антельм был связан с фашистскими организациями, ему симпатизировали. 6 февраля 1934 г. «Огненные кресты» вывели своих сторонников в Париже на демонстрации протеста. К ним примкнули франсисты. Примыкало и множество простых парижан, возмущенных такими безобразиями. Шествия запрудили улицы. Под лозунгами «Долой воров!» массы людей хлынули на Елисейские поля и площадь Свободы, к зданиям правительства и парламента.
Переполошившееся правительство социалиста Даладье и городские власти выпустили на толпы конную полицию. Она применила оружие. Но и манифестанты остервенились. Привязывали ножи к палкам. Самодельными пиками пыряли лошадей, силились подрезать им жилы. Беспорядки вылились в кровавые свалки, 15 человек погибло, 2000 было ранено и искалечено. Разгоралась настоящая революция и имела все шансы победить. Но такой сценарий ничуть не устраивал сложившуюся политическую элиту Франции. Посредниками выступила группа правых и либеральных политиков во главе с высокопоставленным масоном Гастоном Думергом – при Даладье они изображали оппозицию, вроде бы и для манифестантов выступали «своими».
Эти политики вступили в переговоры с руководителями фашистов. Де ля Рока убедили, что погрома допускать нельзя, надо брать процесс под контроль. Но он и сам был противником революций! Убеждал, что «Огненные кресты» и их военизированные структуры создаются для наведения порядка, а вовсе не для погромов! Ну а некоторых фашистских вожаков при переговорах просто подкупили. Если верхние политические эшелоны продажные, почему бы и нижним не отстегнуть некоторую долю? Дальнейшие события разыгрались именно так, как было выгодно Думергу и его группировке. Волнения продолжались еще три дня. Фашисты и примкнувшие к ним граждане окружали парламент, бузили, но на штурм не лезли. Даладье ушел в отставку, новое правительство возглавил Думерг.
После парижского мятежа левые силы сделали соответствующие выводы. Социалистическая партия Леона Блюма расшумелась, что Франция стоит на пороге диктатуры фашистов. Чтобы противостоять им, предлагалось создавать «Народный Фронт», объединяться с одной стороны с коммунистами, с другой – с либералами. Что ж, либеральные партии оценили приглашение к сотрудничеству. Они видели, как в Германии разогнали не только социалистов с коммунистами, но и их коллег, и примыкали к Блюму.
У коммунистов дело оказалось не так просто. У них во Франции соперничали два лидера, Морис Торез и Жак Дорио. На выборах 1932 г. партия выступила крайне неудачно, завоевала лишь 10 мест в парламенте, и Дорио пытался копать под Тореза. Доносил в Москву, что тот допускал грубые ошибки, оттолкнул от себя избирателей. Торез сумел оправдаться, и с этого момента соперничество переросло во вражду. А повод для столкновения им дал как раз альянс с социалистами. Дорио еще в 1933 г. настаивал, что такой альянс против фашистов необходим. Торез был против. Напомню, сама французская компартия отделилась от социалистической. При альянсе возникала угроза, что Блюм снова утащит партию под себя. Торез обосновывал свою позицию и установками Коминтерна: там всегда запрещались союзы с социалистами.
6 февраля в разгар беспорядков в Париже Дорио снова заявил – надо срочно создавать антифашистский фронт. Торез полил его грязью в партийной прессе, заклеймил оппортунистом и социал-фашистом. Но Дорио в эти дни все равно заключил союз с социалистами в подконтрольном ему округе Сен-Дени. Такое нарушение партийной дисциплины уже квалифицировалось как серьезное преступление, его осудили на заседании политбюро французской компартии. «Коммунист № 2» пытался апеллировать в Коминтерн, доказывать, что он прав. Его вызвали для разбирательства в Москву, но Дорио отказался ехать. Опасался – мало ли чем дело кончится? А уж Торез постарался обыграть его отказ. Выставил как доказательство измены, и в июне 1934 г. Дорио исключили из компартии. Правда, в Москве сменилось руководство Коминтерна, да и на обстановку во Франции посмотрели иначе. Согласились, что коммунистам все-таки надо соединить усилия с социалистами. Но к реабилитации Дорио это не привело. Торез послушно принялся выполнять новые указания, а соперника по прежнему поливал как «предателя».
В данный период раскололись и бонапартисты из «Аксьон франсез». Идея возрождения империи выглядела все более несерьезной. Возникли разногласия и о методах деятельности. Некоторые монархисты поучаствовали в мятеже 6 февраля, но официально их организация воздержалась. Активные бойцы, у которых руки чесались, завидовали фашистам. Один из таких активистов, инженер Эжен Делонкль, обвинил руководство «Аксьон франсез» в вялости и нерешительности. В январе 1935 г. он вышел из рядов бонапартистов и принялся создавать «Секретный комитет революционного действия».
