Но эти организации слишком различались. Да и руководители были совсем непохожими, поглядывали друг на друга с недоверием. Дорио, перекрасившийся из коммунистов в фашисты. Де ля Рок. Лидер «Аксьон Франсез» – старик Шарль Моррас, знаменитый на всю страну поэт и публицист. Возглавлять Фронт Свободы явно нацеливался Дорио. Но у полковника и прославленного литератора не было ни малейшего желания ему подчиняться. В результате объединение и не состоялось.
Между тем кагуляры орудовали сами по себе. Маски, тайные обряды и прочая мишура привлекали к ним молодежь, студентов. Очень захватывающими выглядели и методы. Делонкль провозгласил, что война за спасение Франции уже началась, надо действовать. По разным городам происходили поджоги, взрывы, убийства. Кого именно убить – «судили» на торжественных сборищах под масками. Хотя получалось это по-дилетантски, несерьезно. Чаще всего намечали в жертву не самых опасных противников, а тех, кого легче поймать. Прикончили, например, мелкого торгового представителя из СССР Дмитрия Навашина. Убили итальянских антифашистов братьев Роселли. Устроили взрывы в зданиях Всеобщей конфедерации работодателей и Союза металлургической промышленности – только для того, чтобы обвинить коммунистов. Но гораздо чаще операции по пустяковым причинам срывались. Или шли наперекосяк. Или молодежь напропалую болтала о своих «тайнах».
По мысли Делонкля и других руководителей, теракты должны были накалить атмосферу в стране, подготовить почву для переворота. Через маршала д’Эспере кагуляры установили связи в армии. Вербовали сочувствующих среди генералов и офицеров, доставали оружие. Одним из их покровителей стал начальник Страсбургского округа генерал Жиро. Кое-что из оружия удалось достать за границей, в Германии и Италии. Обсуждался вариант – поднять и повести за собой войска, свергнуть правительство.
В это время у Народного Фронта и впрямь дела шли не блестяще. Преодолеть кризис, облегчить положение простых людей не удавалось. Правительство заставило предпринимателей серьезно поднять зарплату, но тут же скакнули цены. А уж казнокрадство разгулялось с новой силой. Социальные программы проваливались, деньги растекались не пойми куда. У французов росло разочарование в таких властях. Предводители кагуляров сочли, что страна «дозрела». Назначили путч в ночь с 15 на 16 ноября 1937 г. Отряды молодежи собирались в условленных местах. Были детально разработаны планы, кому захватывать правительственные дворцы, кому арестовывать министров и остальных врагов, идти по квартирам. Для этого были подготовлены списки с адресами. Ждали условного сигнала. Его должен был подать Делонкль.
Он вместе с другими предводителями кагуляров явился к знакомым генералам и выложил заготовленную байку. Дескать, коммунистические отряды уже сосредоточены в Венсеннском лесу, идут на Париж. Надо спасать Францию, немедленно поднимать войска. Но генералы выслушали эту чепуху, пожали плечами и посоветовали провокаторам идти подальше. Некоторые из кагулярских командиров убеждали Делонкля – надо все равно отдать приказ, и будь что будет. Однако на столь откровенную авантюру он не решился. Рассудил, что несколько сотен боевиков – слишком жиденько для переворота. В итоге собранные отряды просидели без дела всю ночь. Зевали, не получали никаких указаний, и начали расходиться по домам. А по домам, как обычно, громко болтали, в каких «тайнах» участвовали. Через пару дней полиция начала аресты. Взяла Делонкля и еще 120 человек, обнаружила несколько складов с оружием. Хотя суд оказался довольно мягким, демократичным. Посадили предводителей и непосредственных участников терактов, а большинство кагуляров осталось на свободе.
В Англии, как уже отмечалось, фашистские движения организовывались в рамках обостренной парламентской борьбы между консерваторами и лейбористами. После этого
«Бритиш Фашисти» и «Имперская фашистская лига» стали никому не нужны и распались. В 1929 г. на выборах снова победили лейбористы, правительство возглавил Макдональд. Однако накатил шквал мирового кризиса. Экономика зашаталась, количество безработных подскочило с 1 до 2 млн. Правительство пыталось бороться с кризисными явлениями, сокращая расходы по всем статьям, вводя строгую экономию, но ничего не получалось.
В это время заявил о себе один из членов лейбористского кабинета сэр Освальд Мосли. Он происходил из британской родовой аристократии, унаследовал титул баронета. В войну служил летчиком, но покалечил ногу при неудачной посадке. Сохранил об этом периоде самые восторженные воспоминания и заявлял, что в память о погибших товарищах надо построить «лучшую страну», «создать более благородный мир». После войны Мосли занялся политикой, примкнул к консервативной партии и в 22 года стал самым молодым депутатом парламента.
