Фашистский меч ковался в СССР полностью

При возвращении указанные группы, по крайней мере внешне, выражали полное удовлетворение своим пребыванием в РККА.

Берзин

ЦГАСЛ. Ф. 33988. Оп. 3. Д. 202. Л. 122-124. Подлинник.

АГЕНТУРНЫЙ МАТЕРИАЛ:

ИЗ ЗАМЕТОК ФОН ТВАРДОВСКОГО

25 ноября 1931 г Совершенно секретно Перевод с немецкого

<…?> Адам выразил согласие на то, что 6-10 командиров прошли бы у нас полугодовой курс обучения военному железнодорожному делу.

Гофмейстер: При нападении Польши на Восточную Пруссию мы заинтересованы в том, чтобы русские смогли быстро перебросить свои войска на западную границу с тем, чтобы отвлечь от Германии польские военные силы.

4 командира будут, как и прежде, допущены на 5-месячные курсы.

6-7 командиров должны пройти в Германии курс экономической мобилизации. Срок 4-х недельный. Курсы имеют для нас цель лишь в том случае, если обучение будет продолжаться в России с тем, чтобы дать возможность германским инструкторам (несколько хозяйственников и 1 офицер) на практических примерах на совет-278

ских предприятиях дать русским практические советы.

Советское правительство желает получить некоторое количество германских преподавателей для Военной Академии. <…>

Твардовский

ЦГАСА. Ф. 33987 Оп. 3. Д. 70. Л. 274. Копия, заверенная Особым отделом ОГПУ

ПИСЬМА ЛЕВАНДОВСКОГО ИЗ ГЕРМАНИИ

28 февраля 1933 г.

Берлин

<…> Местное внутриполитическое положение к сегодняшнему дню рисуется в следующем виде: наци в своем предвыборном рвении, за последние 8-10 дней, помимо зверских репрессий по отношению к компартии, самым наглым образом и систематически занимаются травлей Советского Союза и, конечно, не только с ведома, но при явном попустительстве и прямом покровительстве со стороны правительства. Достаточно указать хотя бы на следующие заголовки аршинными буквами на громадных (2 метра и больше) плакатах на тумбах: «Lieber in Lueb-thaus in Deutschland als freire Arbeiter in Soviet Union»[400] или «lagt die Moskauer zum Teufel»[401] и т. п.

И, наконец, наглость местных властей дошла до того, что сегодня утром с 7 1/2 час. у входа в советский пансион на Geistbergstr[402] были поставлены 3 комиссара уголовной полиции и 4 полицейских, которые у каждого выходящего из пансиона требовали предъявления паспорта; трех товарищей, у которых случайно с собой паспорта не было, они задержали и отправили в полицейский участок (двое к этому моменту уже освобождены); на протест, заявленный нашим советником в МИД, был получен наглый ответ, что «так как мы знаем, что немецкие коммунисты беспрерывно общаются с этим домом, то естественно, что полиция это делает и впредь будет делать». Я считаю, что наше полпредство сделало ошибку, что в свое время немедленно не реагировало на упомянутые мною плакаты, а теперь хотят протестовать и против этого, но, конечно, это уже не то, а потому я полагаю, что наше молчание окрылило эту сволочь и они уже доходят до прямых выпадов против нас. Еще одна интересная деталь: в «Reichstag’e»[403] произошел довольно большой пожар, а сегодня утром вся пресса сообщает, что коммунисты подожгли рейхстаг, что во время пожара в здании арестован голландский коммунист, который уже сознался, что он совершил поджог. Как видишь – провокация, если не очень тонкая, то во всяком случае недвусмысленная[404]. В связи с этим, сегодня пачками арестовывают комфракцию рейхстага, решено арестовать всю фракцию.

2. На днях в «Völkischer Beobachter»[405] (газета Гитлера) была заметка о годовщине РККА под заголовком: «Roter Moerder Tag»[406], а в «Prussische Zeitung» (фашистский официоз Восточной Пруссии) фраза: «Die Vertierte Rote Armee»[407]. По этому поводу я немедленно заявил Иодлю[408] категорический протест, сказав, что «пока наци не возглавляли правительство, мы не обращали внимания на лай этой прессы, а теперь, поскольку правительство несет прямую ответственность за эту прессу, я требую, чтобы было отдано распоряжение прекратить такого рода возмутительные выпады против Красной Армии».

Иодль был очень смущен, говорил о том, что мы ведь знаем, что рейхсвер, ведь, никогда не солидаризировался с такими выходками, и в заключение заявил, что через генерала Адама будет об этом доведено до сведения Reichspresschif[409] для принятия необходимых мер. Я заявил, что пока удовлетворен его ответом, который я доложу своему начальству. Я думаю, что было бы не вредно, если бы ты[410] примерно в таком же духе сделал заявление Гартману. Во всяком случае, я считаю, что нам (Красной Армии) нет никаких оснований проходить мимо таких фактов.

ЦГАСА. Ф 33987 Оп. 3. Д. 497 Л 79-80

Подлинник.

17 марта 1933 г Берлин

(письмо) № 5. 5.3.33 г. Совершенно секретно. Копия. <…> факты, сообщенные мною ранее, письма Шмидта, фон Фишера, – указывают на желание подчеркнуть линию Рейхсвера на сохранение и укрепление дружбы с нами. <…>

<…>