Нельзя не признать, однако, что Рапалльский договор облегчил нам многое и придавал нам известный вес в международной политике, но еще больше использовали его большевики, которые готовы по всем данным считать его пользу исчерпанной для себя. Психологически, как и политически, работа Франции в СССР более выгодна и удобна, чем была наша работа, и поэтому следует ожидать, что она для Франции практически даст большие результаты, чем дала нам паша рапалльская политика. Экономически и в промышленном отношении Россия и Германия оторваны друг от друга, и если СССР и может еще до известной степени существовать самостоятельно, то мы, с нашим политическим положением и с наличием плана Дауэса и Версальского договора, сделать этого не можем. Наша изоляция промышленно для нас недопустима, и поэтому мы должны искать помощи на Западе, так как условия Востока нам этого дать не могут.
Конечно тяжело, что широкие планы Юнкерса в России будут разрушены, но здесь решающую роль играет поведение правительства СССР, так как именно Юнкерс может работать преимущественно на русском рынке, так как при существующих условиях работа сто на западе Европы не представляется возможной. Однако Москва интересуется сейчас прежде всего договором с Францией. И в нем она выпьет все свое разочарование в Германии, так как, несмотря на особенности нашего положения, Москва ожидала от нас большего, и, быть может, вполне основательно, однако наша внутренняя политика и нерешительность внешней не дали возможности использовать время и выгодное положение, которые были. Теперь уже поздно и нет смысла.
Вероятно, скоро мы будем поставлены в необходимость защищать выгоды, которые мы имеем от Рапалль-ского договора, а не только развивать их. Можно предположить, однако, что со временем, когда нынешнее положение для нашей промышленности будет пережито и когда мы войдем в стадию промышленной стабилизации, паша усилившаяся на основании того же плана. Дауэса промышленность сможет двинуться опять на восток, но надо полагать, что мы к этому времени не сможем уже больше конкурировать с осевшей на русском рынке иностранной промышленностью и капиталом, так как идея захвата промышленностью опорных пунктов для будущего в России не была выполнена по многим причинам. Возможно также, что Антанта сама направит нас на русский рынок в размерах, кои будут необходимы для британской промышленности, однако нашего политического сближения с Россией это, конечно, не даст. Такое новое положение значительно облегчает нам борьбу с деятельностыо Коммунистического Интернационала и его органов, а также с большевистскими агентами.
Верно: Начальник II отделения[84] (подпись)[85]
ЦГАСА. Ф. 33987. Оп. 3. Д. 98. Л. 153-157 Заверенная копия.
О ГЕРМАНО-РУССКИХ ВОЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ[86]
22 февраля 1925 г.
В Приложении к докладу Междусоюзнической Контрольной Комиссии[87] имеются три места, касающиеся германо-советских отношений. В одном месте, доказывающем, что Германия продолжает вывоз военного имущества за границу и выполняет военные заказы всякого рода и, в особенности, вывозит специальные, идущие для военных целей химические продукты, говорится со ссылками на документы Берлинского Торгового Представительства СССР и статистического материала НКВТ[88], что таковой экспорт направлен главным образом в СССР.
В другом – устанавливается деятельность германской промышленности на Красную Армию СССР и, в особенности, деятельность фирмы «Юнкерс» на русской территории и на германской по заказам русского правительства. В третьем – говорится, что специальная комиссия офицеров Генерального штаба рейхсвера присутствовала на маневрах Красной Армии в различных военных округах СССР и что таковая комиссия выполняла функции, запрещенные Германии по Версальскому договору.
Приведенные здесь доказательства агентурного характера, и МКК[89] сообщает их, как не подлежащие, по возможности, опубликованию в ноте союзников.
Верно: Начальник II отделения (подпись)
ЦГАСА. Ф. 33987. Он. 3. Д. 98. Л. 161 Заверенная копия.
БЕРЛИН. СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО. ЛУНЕВ[90][91]
13 августа 1925 г
Оптический завод Герца осмотрел 12 августа 1925 г. Директор Ипап[92] особенно напирал на осмотр стеклянного завода, причем все время убеждал меня в том, что крайне нецелесообразно было строить собственный завод оптического стекла в России и что гораздо выгоднее покупать это стекло за границей (хотя бы у Герца). Он старался доказать, что даже теперь, когда завод построен, все же выгоднее оставить его, а закупить запас стекла за границей. Обработка стекла, изготовление механических частей оптических приборов, счетных машин на заводе – все это механизировано и даже автоматизировано.
Нам было продано в свое время оборудование для съемки, причем тов. Ершов, принимавший это оборудование, дал обещание выслать снимки, производимые в районе Первомайска, для опытов со второй стадией работ.
