Вольский налил воды в чайник и поставил его на огонь.
— Это поразительно, — сказала Саша с нервным смехом. — Впрочем, чему я удивляюсь? В этих районных поликлиниках сидят одни неучи. Да и в больницах ничуть не лучше. Зря, что ли, в народе нашу больницу прозвали «Третья истребительная»?
— М-да.
— И что теперь? Лечение тебе никакое не назначили, правильно?
Вольский покачал головой.
— Так лечение не нужно. Я здоров. И чувствую себя хорошо.
— Надеюсь. А если приступ повторится?
— Маловероятно.
— Но вероятно?
— Мало.
— И что делать, если всё — таки…
— Вызывать скорую.
— Логично, — пожала плечами Саша. — Не пожарных же.
И вышла из кухни.
— Ты на меня злишься? — позвал Вольский.
Она вернулась.
— Нет, конечно, Коля. На тебя я не злюсь.
— На врачей злишься?
— Да, я злюсь на врачей. Правда, врачами их назвать сложно. Человек чуть не умер от боли, а ему говорят, что он здоров. Знаешь, так и я могу лечить. И ты. И он.
Саша показала на мопса, сидящего в ногах.
— Кажется, он есть хочет, — сказал Вольский.
— Вряд ли. Ольга Сергеевна его кормила перед дорогой.
— А чем он питается, кстати?
— Сухим кормом. Я принесла небольшой пакет. Потом ещё куплю. Нет, вообще Принц Альберт не прожорлив, Ольга Сергеевна сказала.
Засвистел чайник. Пока Вольский разливал по чашкам, Саша вспоминала врачей.
— Двоюродный брат моего отца умер от банального аппендицита. Казалось бы, что сложного — удалить аппендикс? Был случай, один врач сам себе его вырезал. Но нет. С этим они не справились. Другая история. Моей однокласснице делали обычное переливание крови. Что думаешь? Конечно, её заразили ВИЧ. Моему дедушке диагностировали хронический бронхит. А у него был рак лёгких.
Вольский вспомнил слова Чехова про то, что все юристы грабители, а врачи — грабители и убийцы. Но решил эту тему не развивать.
— Саш, давай о чём — нибудь другом уже. Я себя замечательно чувствую, но от таких разговоров, боюсь, меня опять скрутит.
Жена обняла его, сунув за ухо прохладный нос.
— Я очень переживаю, Коля.
— Всё будет хорошо. Я уверен.
— Дай — то бог.
Потом они пили чай с сушками, халвой и печеньем. Принц Альберт сидел в ногах.
— Видишь, — сказала Саша, — как он грустит?
Пёс прерывисто вздохнул и виновато посмотрел снизу вверх.
— Эх, бедолага! — сказал Вольский. — Ну, ничего, скоро хозяйка вернётся.
— А ты знаешь, что у собак нет ощущения времени? — спросила Саша. — Для него эта неделя будет длиться вечность. Это с одной стороны. А с другой стороны, ему будет казаться, что он расстался с хозяйкой всего минуту назад. Представляешь, какое это мучение?
«Зарезать его надо, чтобы не мучился», — произнёс в голове голос.
Вольский поперхнулся чаем и закашлял.
— Коля, что ты?
Саша стала бить его кулачком между лопаток.
— Не в то горло попало, — прошептал он.
— Бок не болит?
— Нет, — покачал головой Вольский. — Бок не болит.
Пёс исчез. Видимо, испугался кашля и убежал в комнату. Или прочитал его мысли? Но с чего такое вообще в голову пришло? Вольский нервно глотнул чаю и достал сигареты.
— Курить тебе надо бросать, — сказала Саша в очередной раз. — На позапрошлый Новый год я загадала желание, чтобы ты бросил курить. Но почему — то оно не сбылось.
— Ну, может, ещё сбудется, — ответил рассеянно Вольский.
— Ладно хоть не пьёшь. И не гуляешь. Курение я могу терпеть. Но меня ужасает мысль о том, какой вред ты наносишь своим лёгким. Кстати, когда ты делал флюорографию последний раз? Года два назад?
— Да. Всё было нормально.
— Но прошло много времени. Надо сделать новую.
— Я сделаю, — пообещал Вольский. — Обязательно сделаю.
— Коля, а ты помнишь, что загадал на Новый год?
— Конечно.
— Только не говори, а то не сбудется, — перебила Саша.
— Ладно.
Он отложил сигареты, сунул в рот сушку и разгрыз её, представив на секунду, что это кусок стекла. И опять чуть не подавился.
— Я знаю, что ты загадал, — сказала Саша, глядя поверх чашки.
— Да?
— Ты загадал, чтобы мы всегда были счастливы.
— Ты права.
Она была права.
После чая Вольский вымыл чашки и прибрал на столе. Саша ушла в комнату. Он открыл форточку и закурил. Девятиэтажки за окном плыли сквозь изморось. Сквозняк принёс запах мокрых листьев. «Будем ли мы счастливы?» — подумал он.
Они прожили с Сашей девять лет. Но Вольский знал, что никакой срок не имеет значения. С предыдущей женой он прожил семь лет. Саша со своим бывшим мужем прожила, кажется, шесть.
Вечером Вольский записал в дневник:
«Имеют ли значение внешние обстоятельства? Или всё зависит от нас?»
Саша расчесала волосы и залезла под одеяло.
— Ты чего такой смурной?
— Разве?
— Я же вижу. Иди сюда.
Он снял одежду и забрался к ней под одеяло. Саша стащила ночнушку и швырнула в ноги. Вольский гладил и целовал её грудь. Саша гладила его макушку, потом стала толкать вниз. Вольский сполз. Он всегда возбуждался, видя её желание. Саша постанывала, сжимая ногами его голову. Потом где — то рядом тявкнул Принц Альберт, и жена засмеялась.
— А говоришь, воспитанный пёс, — проворчал Вольский.
— Интересно, как это выглядит со стороны, глазами собаки? — задумалась Саша.
— Думаю, очень странно.
