Это традиционный прием зомбирования, известный как «фонтан грязи». Верить такому — себя не уважать. Наполеон говорил, что когда полководца не в чем обвинить — его обвиняют в слишком больших потерях. Аналогично, когда не в чем обвинить правителя государства, его обвиняют в безнравственном поведении.
Причины живучести сальных сплетен и популярности порноресурсов — одинаковы. Давно отмечено, что существует определенный сорт людей, которые, если чего не понимают — стараются опошлить. Ну не может человек понять, как это бывает, когда женщина пишет мужчине:
И главное, чего не могут простить ненавистники, — не столько екатерининских любовников, сколько «екатерининских орлов», ставших именем нарицательным, но первоначально — просто по созвучию с братьями Григория Орлова.
Особую ненависть у истекающих слюной и стонами вызывает «великолепный князь Тавриды». Разве вызывал бы он такие чувства у клеветников России, если бы был просто тупым стяжателем и утонченным развратником, как Годой или Актон?
Ненавидят Екатерину не за любовников, а за то, что при ней Россия стала настолько сильна, что, по меткому выражению графа А.А. Безбородко, «без нашего позволения ни одна пушка в Европе выстрелить не смела».
П.А. Румянцев-Задунайский{124} и А.В. Суворов-Рымникский, князь Италийский, никогда не были любовниками императрицы. При этом Румянцев тоже не избежал клеветы от ненавистников Екатерины. Из всей плеяды «екатерининских орлов» только до Суворова не долетают брызги ядовитой слюны.
Екатерине не прощают слов Вольтера о русских: «На земле нет примера иной нации, которая достигла бы таких успехов во всех областях и в столь короткий срок!». И того, что, родившись немкою, сознательно и навсегда стала русской, опровергая расово-биологические бредни.
Не могут простить того, что очень много сделала для России, но при этом понимала:
«Россия велика сама по себе, я что ни делаю, подобно капле, падающей в море…»
Вакханалия вокруг «царицы Кати» развернулась с новой силой в 2008 году, после того, как в Севастополе открыли сразу два памятника — Екатерине Великой и гетману Петру Конашевичу Сагайдачному.
Бронзовую скульптуру императрицы установили в сквере возле Дома офицеров, и до самого открытия памятник охраняли казаки, чтобы не дать судебным приставам его снести.
В церемонии, приуроченной к празднованию 225-летия города, приняли участие около 200 человек, в том числе активисты казачьих организаций, общественных и политических движений Севастополя, выступающих за союз Украины и России.
Почему-то назначенцев украинских президентов в Севастополе московские телевизионщики упорно называют «мэрией», хотя мы привыкли, что мэр — это тот, кто избран. А если кто назначен из столицы — это градоначальник или, скажем, городничий. Ющенковских назначенцев на юге и востоке Украины (преимущественно, но не исключительно) звали еще гауляйтерами.
Именно эти назначенцы «почему-то» очень не желали открытия в Севастополе памятника императрице, основавшей город. Не сумев угрызть Екатерину, севастопольские урядники, как дети, буянящие «назло маме», установили «свой» памятник — гетману Сагайдачному. Однако гетман-памятник оказался не похож на оригинал.
Судя по сохранившимся портретам, Петро Конашевич в жизни был солиден и похож на русского боярина или на литовского магната. А на официозном памятнике он почему-то смахивает то ли на турецкого янычара, то ли на дальневосточного ниндзя.
На постаменте вполне можно было бы написать: «Тепер вин турок, не козак». Постамент, кстати, высоты необыкновенной, — наверное, назначенные из Киева севастопольские власти боятся, что будут осквернять?
Может, и боятся, потому что сами же киевские урядники и козыряющие им чиновники в провинциях и сделали все, чтобы противопоставить гетмана Петра — Екатерине.
