Еще только готовится дифференциация стоимости земли, чтобы гектар в какой-нибудь Глухомановке не только реально, но и документально не стоил так, как гектар в столице. Никто даже не знает (и не может знать, поскольку ценообразование еще не утвердилось), сколько стоит вся земля на Украине — но уже уверены в том, что ее нужно продавать. Зачем обоснования, если в рекомендациях международных финансовых структур написано, что нужно?
Мы не знаем, ЧТО мы продаем, мы не знаем — ЗА СКОЛЬКО, но мы уверены — продавать нужно.
Это не элементарная логика, и даже не логика театра абсурда. Объяснение подобным действиям можно найти только в словах Михаила Делягина, российского экономиста, в 90-е годы работавшего в правительстве М. Касьянова. На замечание одному из тогдашних своих шефов о том, что некая программа реформ будет иметь пагубные для российской экономики последствия, М. Делягин услышал: «Старик, если даже экономика этой страны будет полностью разрушена, мы с тобой станем желанными политическими беженцами в любой цивилизованной стране. А вот если я не буду выполнять рекомендаций, меня могут не пригласить на очередной международный форум, — вот это уже будет действительно кризис!»
«Собственность на землю подобна собственности на рабов…»
И последствия свободной купли-продажи земли более или менее ясны.
Во-первых, вокруг всех крупных городов Украины будет уничтожено пригородное мясо-молочное животноводство и овощеводство. Ни помидора, ни куска сала оттуда горожане, к радости владельцев супермаркетов, уже не получат. Да и зачем — в Европе давно уже нет таких «нецивилизованных» рынков, где человек может купить домашнюю курочку или сметану. Пригородные земли будут быстро, практически мгновенно раскуплены под особняки, и там нельзя будет не то что овощи выращивать, а и грибы собирать, ибо — священная частная собственность.
Между прочим, в искривленном сознании современных украинских политиков эти соображения служат доказательством необходимости свободной купли-продажи земли. По их мнению, торговля землей уже «все равно» существует нелегально, значит, нуждается только в легализации. То есть из того факта, что современное украинское государство не может обеспечить соблюдение закона, делается вывод, что нужно легализировать беззаконие.
Такую же логику возможно использовать и в других областях современной украинской экономики. Ведь «все равно» существует торговля людьми, — так почему же до сих пор только нелегально?
Пусть уж лучше покупатель из цивилизованной страны приобретает туземных девушек не у брутального сутенера, а у лицензированного Минфином какого-нибудь хьюман трейдера, с соответствующими отчислениями в ГНА и пенсионный фонд. А насколько может повысить капитализацию украинской экономики введение в торговый оборот «тоже национального достояния» — дивчат от 12-ти и старше?
Сегодня это похоже на страшную нелепую фантазию, но ведь не только для Генри Джорджа, но и для большинства выдающихся мыслителей человечества собственность на землю «подобна собственности на рабов».
Вторым легко прогнозируемым последствием свободной продажи земли станет вывод значительной ее части из сельскохозяйственного оборота. (Насколько значительной — нужно считать, чего никто не делал и не собирается.) Проще говоря, может «вдруг» оказаться, что торговать украинской землей гораздо выгоднее, чем ее засевать.
Это не фантазии, а наш исторический опыт. На такие же грабли мы наступали минимум дважды. В конце 80-х, в горбачевскую перестройку такое произошло с материальными фондами предприятий, а в 90-е таким же способом были омертвлены и уничтожены также и производственные фонды. Ничего личного — только результаты работы «невидимой руки рынка», которые наши экономисты не сумели или не захотели предварительно просчитать.
У человека, который посмотрит украинские телеканалы, может сложиться впечатление, что наиболее эффективным видом сельского хозяйства на Украине сегодня является содержание страусиных ферм. Иначе с чего бы репортерам вещать о них с такой доходящей до идиотизма восторженностью? В какой-то мере это правда. А именно в той, что почти все остальное сельскохозяйственное производство сегодня на Украине невыгодно.
Сегодня модно хвалить украинские черноземы, подразумевая, что самой черноземности достаточно для эффективного ведения сельского хозяйства. Если при этом наше сельское хозяйство еле дышит, в том принято винить плохой менеджмент «элиты» и негодящий народный менталитет.
На самом деле все сложнее. Для понимания реальной конкурентоспособности достаточно было бы сравнить цены, по которым готов продавать свою продукцию украинский аграрий — и его, например, французский коллега. Было бы достаточно — но приходится учитывать объемы агрегированного показателя поддержки (Aggregate Measurement Support, AMS), то есть объем государственных субсидий на производство сельскохозяйственной продукции.
