Фашизофрения полностью

Понимать, например, что если следом за переименованиями и пенсиями упивцам на Западной Украине националисты протаскивают их чествование в столице, то завтра, следом за переименованиями в честь эсэсовцев и сносом памятников героям Великой Отечественной, эти же националисты постараются реабилитировать эсэсовцев для всей Украины и повсюду снести памятники нашей истории. А народ без прошлого — это народ без будущего, биомасса (по выражению Ю. Тимошенко), объект nation building'а.

Украинцы на юге и востоке страны, считающие себя демократами, вот уже 16 лет едят огромный торт размером с Золотые ворота. Сверху он был коричневый, облитый шоколадной глазурью. Но вот каждый отколупнул по кусочку, глазурь местами осыпалась… и открылось настоящее нутро. Оно тоже коричневое, но пахнет уже не шоколадом. Мерзко пахнет. Не возражавшим против глазури этого есть уже, конечно, не хочется. Но сбоку или сверху им — голос: «Бачили очі що купували — теперь їжте, хоч повилазьте!»

В 2008 году на Украине вышла одна очень нужная и своевременная книга: Георгий Крючков и Дмитрий Табачник, «Фашизм в Украине: угроза или реальность?». Это, пожалуй, первая на Украине книга, в которой об опасности возрождения фашизма говорится без орнаментов превратно понятой политкорректности, прямо, недвусмысленно и злободневно.

Но, как и всякая живая книга, она содержит фрагменты, вызывающие возражения. Например, такое суждение Дмитрия Табачника:

«Смешно спрашивать, почему Партия регионов не возмутилась и не осудила демарш с награждением Шухевича. А что, избиратели Партии регионов вышли на улицы, писали гневные письма протеста, объявляли политические забастовки, отказывали президенту в доверии, начинали кампанию гражданского неповиновения? Избиратели молчали».

Избиратели Партии регионов не вышли на улицы, потому что для забастовок и манифестаций нужна организация. Стихийный протест — это мгновенная вспышка, не позволяющая выдвинуть ни политических, ни каких других требований (хотя стихийными событиями можно впоследствии воспользоваться для обоснования требований).

Но еще в начале XX века не только социал-демократы и профсоюзные деятели, но и наиболее политически сознательные рабочие знали, что без организации невозможно не только провести забастовку — невозможно даже сформулировать требования, то есть нельзя даже захотеть протестовать.

Сегодня мы, купно с прочими терминами марксизма, попытались забыть и термин «политическая сознательность». И напрасно, потому что непонимание его содержания не позволяет нам понимать творящееся вокруг нас.

Организация, способная вывести избирателей Партии регионов на протестные акции, должна была существовать до события, в данном случае до указа о награждении Шухевича. Такая организация была — это сама Партия регионов, и почему она не организовала протест своих сторонников — это вопрос ведь не к избирателям, а к партийцам. Коммунисты, насколько помнится, протесты против награждения Шухевича организовали.

А не организовала протестов ПР по причине, которую сам Дмитрий Табачник блестяще анализирует в своей книге, обобщенно эту причину можно сформулировать так — потому, что Партия регионов, в силу присущей украинскому бизнесу привычки, не любит ссориться с властью. Особенно по гуманитарным вопросам, которые из-за ошибок своей идеологии ПР полагает второстепенными.

Существует и еще одна причина, Дм. Табачником не названная, но Партии регионов мешающая. Это излишне болезненное восприятие намеков «свободной» украинской прессы на то, что все участники акций регионалов — подкуплены. Услышав такое, регионалы обычно несколько теряются.

А тушеваться не нужно. Свободная пресса — это пресса, которая сама платит по своим счетам. Вся сегодняшняя украинская официозная пресса (а она, увы, почти вся официозная, то есть прооранжевая) делится на купленную и продажную. Купленные — это те, что уже живут на гранты, субсидии, продажные — те, что об этом еще только мечтают и страстно «работают на результат». Неудивительно, что они всех считают подкупленными. Такие и Цинцинната смогли бы изобразить продажным персонажем. Ведь вор убежден, что все воруют.

Можно ли в этом случае оправдываться? Антиоранжист в оранжевом государстве еще, пожалуй, сможет доказать, что он не преступник. Но никогда не докажет, что он не верблюд.

Оранжевые при подобных обвинениях не оправдываются. Они или требуют доказательств — немедленно, здесь и сейчас! Или просто заявляют: «Це брехня», хотя уже вся Украина, да и, пожалуй, вся интересующаяся Украиной Европа и Америка знают, что «це» — правда.