Михаил Борисов описывает ситуацию абсолютно адекватно. Ниже мы еще вернемся к теме голосования и агитации. Вопрос референдума 1 декабря 1991 года действительно напоминал собой матрешку: суть была укрыта несколькими слоями демагогии.
Сам вопрос звучал так: «Чи підтверджуєте Ви Акт проголошення незалежності України?» (Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?)
То есть в вопросе не было и намека на выход-невыход Украины из состава СССР, каковое право гарантировалось Конституцией СССР для всех союзных республик. Более того, вопрос сам по себе не нес никакого содержания, он только отсылал к Акту.
В Акте также ни слова не было о выходе из СССР. Был только отсыл — второй по счету — на этот раз к Декларации о государственном суверенитете Украины. И в этой декларации тоже не было ни слова о ВЫХОДЕ из СССР, наоборот, были положения вот какие:
Мы еще вспомним и Акт, и независимость, а пока — просто несколько цитат из листовок 1991 года (выделены курсивом), сопровожденных современными выступлениями украинских политиков.
«Нужно отдать Украину, наконец, украинцам. Те молодые люди и вы, седоголовые, это и есть та смесь, которой наиболее боится москальско-жидовская мафия, которая сегодня руководит в Украине»{66}.
«Україна не оголошувала війни Німеччині і… не воювала з Німеччиною. Україна була колонією Москви. Керівництво СРСР мобілізувало українців до імперської армії і погнало на війну. Українці у війні були „гарматним м’ясом“»{67}.
«Если украинский язык в Одесской политехнике преподается русскоговорящими преподавателями, то это же абсурд. Если вы — украинец, то ваш артикулярный аппарат сформирован еще в лоне матери. Вы — носитель заданной программы…»
Сами по себе эти листовки не предопределили исход референдума. Они были только хворостом, а главным бревном в костре украинской независимости образца 1991-го был, конечно, ельцинский акт о «независимости» России.
