«С первых лет моей жизни я попал под влияние антисоветского течения. Будучи рожденным в СССР, я не понимал, что это моя Родина. Советский Союз воспринимался мной как нечто нехорошее, устаревшее, давно умершее. Все, что напоминало о его недавнем существовании, вызывало у меня негативные эмоции. Отлично помню, как я не любил, почти ненавидел образ Ленина. Мало того, уже в семь лет я рассказывал своим отставшим друзьям, что В.И. Ленин — это не добрый дедушка Ленин, а злой, нехороший человек, из-за которого мы до сих пор плохо живем. Помню, какое презрение вызывали у меня советские деньги, уже вышедшие в тот момент из обращения. Герб на советских копейках прочно ассоциировался с какой-то тоскливой старостью, дряхлостью. Образ Сталина и его эпохи был в моем сознании сильно демонизирован. Я представлял себе тридцатые годы как какой-то сплошной, непроходящий мрак, в котором людям жилось очень плохо и очень страшно. Этому способствовало чтение моими старшими родственниками книг Солженицына и их высказывания по поводу прочитанного. Сильное влияние оказали на меня политические анекдоты о советском прошлом, которые толстыми томами издавались в первой половине 90-х гг. Грязь и нищета коммуналок, тотальный дефицит, вожди-идиоты, каждый со своим прибабахом (Хрущев с кукурузой, Брежнев с наградами), серость и хамство повсюду, всесилие КГБ и коррумпированность бюрократии — вот те представления о Советском Союзе, которые были вложены в мою голову стараниями издателей анекдотов, телеведущих, режиссеров и прочих деятелей образования, науки, культуры». (Из упомянутого студенческого доклада Я. Немчанинова.)
Если бы мнение наших малообразованных деятелей о том, что симпатии к СССР нынче вызываются последствиями советской идеологии, было верным, то ждановско-сусловскую пропаганду пришлось бы признать всесильной. Но тогда непонятно, почему она по всем статьям проигрывала в противостоянии с Западом, что и стало одной из причин событий 1991 года.
Шестнадцать лет назад идеи и мнения, описанные в выделенном абзаце, очень эффективно сработали на развал СССР. Они перестали работать сейчас, но почему?
Возможно, ответом служит мнение о том, что можно долгое время обманывать небольшую часть народа, и можно краткое время обманывать почти весь народ; но долго обманывать весь народ невозможно.
Вся современная антисоветская пропаганда, под воздействием которой рос цитированный Я. Немчанинов, была замешана на лжи гораздо гуще, чем прежняя советская. Упомянутый А.И. Солженицын однажды высказался примерно так: поскольку советская власть прячет сведения, мы имеем право на любые догадки{70}.
Вдумаемся: если один из оппонентов в дискуссии только лишь скрывает некоторые сведения, то это дает его противнику право на любые домыслы. И этот принцип проповедовал тот самый Солженицын, который учил других «жить не по лжи»?
Но все правильно: поначалу в среде умолчания, какой и была советская среда последних лет, человек, который первым выкрикнет: «Нам всё врали!» — становится пророком в своем отчестве. Этот прием очень эффективен — тот, кто его применяет, становится центром иногда довольно обширного круга с почтением внимающих, становится носителем некоего тайного знания, недоступного большинству.
