– Представляю, что сказала бы моя бабуля Логан, если бы я попыталась накормить ее русским овощным супом! – усмехнулась она. – Решила бы, что мы от него все станем коммунистами.
Позже, уже ночью, когда дети легли спать, я вдруг поняла, что меня так достает. Только представьте: Лу Энн весь день читает женские журналы, в которых выискивает рецепты приготовления еды и советы по уходу за детьми, я же возвращаюсь с работы и ворчу на нее и детей. Ну чем не рекламный ролик про каких-нибудь там Миртл и Фреда? Я так и представила себе, как мы обсуждаем перед телекамерой достоинства и недостатки освежителей воздуха для туалета.
Лу Энн вошла в халате, с голубым полотенцем, замотанным вокруг головы. Свернувшись на диване, она вновь принялась просматривать книжку с именами.
– Забери ее у меня, пока я не залезла в мальчишеский раздел. Там наверняка есть пятьдесят тысяч имен, которые лучше, чем имя Дуайн Рей, но я ничего не хочу об этом знать. Все, дело сделано.
– Лу Энн, – сказала я. – Давай-ка выпьем пива. Я хочу кое о чем с тобой поговорить, только ты на меня не обижайся.
Она взяла банку и выпрямилась так, словно выполняла приказ. Я сразу поняла, что ничего у меня не выйдет.
– Давай, стреляй, – сказала она так, словно я в нее из винтовки целилась.
– Лу Энн, – я переехала сюда потому, что знала – мы с тобой поладим. Спасибо тебе за то, что ты и обед для нас всех готовишь, и за Черепашкой присматриваешь, и я знаю, что это от чистого сердца. Но мы с тобой уже выглядим как персонажи мыльной оперы. Нам не хватает только маленькой болонки по имени Пятныш, которая приносила бы мне домашние тапочки. Господи боже, ведь мы с тобой не семья. У тебя – своя жизнь, а у меня – своя. И ты не обязана все это для меня делать.
– Но я хочу.
– Зато я не хочу.
Вот так шло дело.
К моменту, когда мы расправились с третьей банкой пива каждая, с пачкой сильно прожаренных чипсов из тортильи, с упаковкой сырной нарезки и баночкой сардин в горчице, Лу Энн плакала, не переставая. Я же, помню, говорила что-то вроде:
– У меня в доме никогда и не было мужика, так с какой стати мне им становиться?
Это все, я думаю, от нездоровой еды. На такой диете и те творожные ребята начали бы нести черт знает что.
Неожиданно Лу Энн замерла, зажав рот ладонями. Я уж подумала, что она подавилась (после всех этих разговоров о мячиках для гольфа), и тут же вспомнила плакат, что висел у Мэтти в мастерской – там был изображен прием Геймлиха, который применяют, если еда попадет не в то горло. Сразу ясно, как часто Мэтти угощала там своих посетителей. Я пыталась сообразить, нужно ли хлопать человека по спине или, наоборот, нельзя это делать, но тут она прикрыла ладонями глаза и сразу стала похожа на двух из трех мудрых обезьянок, которые «не видят зла, не слышат зла» и так далее.
– О Господи! – сказала она наконец. – Как же я напилась.
– Лу Энн, ты выпила всего три банки.
– А мне больше и не нужно. Я же никогда не пью. Я до смерти боюсь, что может случиться.
Мне стало любопытно. Этот дом полон сюрпризов. Но на этот раз все оказалось куда проще, чем с котом. Лу Энн сказала, что боится потерять над собой контроль и сделать что-нибудь ужасное.
– Например, что?
– Я не знаю. Да и откуда мне знать? Все, что угодно. Мне кажется, у меня вообще еще есть друзья только потому, что я всегда стараюсь вести себя аккуратно и не говорить глупостей. А то ляпну что-нибудь – и все!
– Лу Энн, милая моя, странная у тебя идея дружбы.
– Да нет! Так оно и есть. Когда Анхель ушел, я очень часто вспоминала прошлый август. К нам тогда приехал его друг Мэнни со своей женой Рамоной, и мы отправились в пустыню смотреть, как падают звезды. В новостях говорили, что будет целый звездный дождь. Но мы все ждали и ждали, и ничего не было, а тем временем уговорили целую бутылку текилы «Хозе Куэрво». Так на следующее утро Анхель мне и говорит: «Ну что, видела дождь из метеоров? Чудо, да и только!» А я говорю: «Какой дождь»? Я, честно, никакого дождя не помнила. Единственное, что я помнила, так это то, что мы искали повсюду звездчатый сапфир, который выпал из кольца Рамоны. Оказалось, правда, что она потеряла его задолго до этого и нашла потом дома, в миске своей собаки. Ты можешь в такое поверить?
Я все пыталась найти Анхелю какое-нибудь место в том отсеке своего сознания, где хранилось то, что мне было известно о мужчинах. Мне понравилась та его версия, которая поехала в пустыню глядеть на падающие звезды, но совершенно вывел из себя вариант, который на следующее утро смеялся над Лу Энн из-за чего-то, что на самом деле, пожалуй, и правдой-то не было.
– Может быть, он просто шутил? – спросила я. – Может, и не было никакого звездопада? Ты Рамону спрашивала?
– Да нет. Мне это и в голову не пришло, я просто ему поверила.
– Так позвони ей и спроси.
– О, они с Мэнни переехали в Сан-Диего, – простонала Лу Энн таким тоном, что можно было подумать – эта парочка смоталась исключительно для того, чтобы скрыть от нее правду о том звездном вечере.
– Ну что ж, жалко.
Но Лу Энн не унималась.
