Тэд с улыбкой подмигнул жене, он был явно доволен.
— После таких событий, — вернулся он к своему рассказу, правительства и производители MB предупредили общественность, которая быстро научилась осторожности. Организовали краткие курсы, как вести себя в разных временах, как подбирать одежду и следовать обычаям давних эпох, каких времен и мест следует избегать. Риск, конечно, все равно остается, но несчастные случаи и трагедии случаются редко.
У некоторых людей слишком длинные языки, и, появляясь в прошлом, они говорят слишком много, после чего оказываются в тюрьме или в сумасшедшем доме. Другие не могут устоять перед искушением заглянуть в опасные времена и падают жертвами подозрительности толп. Множество людей умирает от обычного насморка, совершенно изжитого в будущем, отчего раса потеряла к нему иммунитет. Но риск был всегда и во всем; а важным является то, что можно, наконец, действительно отдохнуть. Уйти от современности на неделю или хотя бы на час перед обедом. Вернуться во времена простые и спокойные, когда жизнь еще чего-то стоила. Вскоре в мире не осталось человека, который тем или иным способом не обзавелся бы оборудованием для ПВ. Тэд взглянул на меня, потом на Нелл.
— И, конечно, началось то, что было неизбежно. Единственно возможное окончание моего рассказа. Может, вы уже сами поняли?
Я покачал головой. Тэд взглянул на Нэлл, та тоже ответила отрицательно.
— А ведь это так просто, — сказал он. — Люди попросту перестали возвращаться. Через месяц после введения ПВ людям во всем мире вдруг пришло в голову: а почему бы не остаться? Каждый успел уже выбрать себе любимое место и время в истории и географии мира, каждый был полон энтузиазма для совершения своего собственного открытия: какое-нибудь столетие или более короткое время, какая-нибудь страна, город, деревня, остров, какие-нибудь леса или же берег моря, словом, определенное место в определенном времени, которое подходило человеку. Так вот одна и та же мысль охватила всех: почему бы не остаться? Зачем возвращаться? Для чего?
Тэд отогнал заблудившегося комара и говорил дальше:
— В течение сорока дней население мира уменьшилось до семи миллионов, да и те почти все готовились к путешествию. И вот в мире осталась только маленькая горстка, та часть людей, которые хотят войны и готовят ее, но те, кто на этой войне должны сражаться, ушли. Прежде чем правительства успели понять, что происходит, и что-нибудь сделать — население мира почти полностью исчезло.
Последнее чрезвычайное заседание совета министров Соединенных Штатов было прервано, когда оказалось, что все члены правительства — за исключением одного — планируют выезд в разные эпохи. Еще шесть дней, и двадцать первый век был брошен, как тонущий корабль, а его население рассеялось в глубине всех предыдущих столетий. Из небольшого числа тех, что остались, тех, что предпочли современность, большинству тоже пришлось отправиться на поиски своих семей и друзей, ибо одиночество сделало их жизнь непереносимой.
Тэд некоторое время смотрел на нас, потом сказал:
— Вот так, мои дорогие, кончился мир. Он оказался, на краю пропасти и одной ногой уже стоял над ней, но остановился, повернулся и пошел обратно, оставив покинутую Землю на волю птиц, насекомых, ветра, дождя и смертоносного оружия.
Некоторое время Тэд стоял, глядя в пространство, и никто из нас не говорил ни слова. Наконец он улыбнулся:
— Ну что, как тебе это нравится, Ал? Хороший рассказ?
— Да, — медленно ответил я, продолжая думать об услышанном, — очень понравился. Почему ты не напишешь этого? Может, и напечатают.
— Я уже думал об этом, но, честно говоря, предпочитаю изобретения. Это проще.
— Но ведь рассказ хорош… Хотя, — добавил я, — в нем есть недостатки.
— Наверняка, — согласился Тэд. — Но какие?
— Ну, хотя бы это: неужели люди давних эпох не заметили внезапного населения?
— Не думаю. Если рассеять население мира на столько столелетий, то для отдельных периодов или мест это будет капля в море.
— Ладно, — сказал я. — А, скажем, изобретения. Разве люди, путешествуя в прошлое, не пробовали вводить там изобретений двадцать первого века?
— Не думаю. Ты имеешь в виду, например, межпланетные корабли в 1776 году?
— Примерно.
Тэд покачал головой.
— Это невозможно. Допустим, ты отступил на сто лет, смог бы ты собрать телевизионный приемник?
— Нет.
— А радиоприемник?
— Это проще, скажем, детекторный.
